Кудесник
Шрифт:
– Никому не выходить на улицу. – Громко сказал Виктор, перекрывая шум толпы и поспешил на выход.
– А ты сам! – Какой-то парень с возмущением на лице перегородил ему дорогу.
– А я сам с усам. – Виктор вытащил из кобуры свой Браунинг, и взвёл затвор.
– А они? – Не унимался студент, кивнув на двух девушек за спиной Виктора.
– Мы только посмотрим. – Сказала Татьяна, и показала Стечкин.
– Одним глазком. – Катерина даже не улыбнулась, а просто ощерилась волчьим оскалом, и скинув с плеч портфель, который, как и подруга носила на манер рюкзака, открыла, вытащила из него Хеклеровский пистолет-пулемёт, с резким лязгом взвела
Стреляли откуда-то с Дубосековской, и все трое лёгкой рысью направились на звуки выстрелов. Девушки чуть разошлись треугольником отслеживая каждая свою сторону.
– Стоп. Пригнулись. – Скомандовал Виктор, увидев место боя, которое находилось как раз рядом с его машиной. Автобус Павловского завода, стоявший метрах в десяти от Волги, уже лишился всех стёкол, и был исчеркан точками пулевых попаданий в корпус, но судя по всему это не слишком повлияло на боевой задор сидевших в автобусе.
Охрана Виктора из Девятки грамотно прижимала их, не давая вести прицельный ответный огонь, но огрызались бандиты конкретно, и это было видно по сгоревшей машине охранников, по которой засадили чем-то вроде РПГ. Но и машине Виктора досталось конкретно, и непонятно возможен ли вообще ремонт. Стёкла размочалены в труху, а одно колесо спущено.
– Гранат нет? – Спросил Виктор, не оборачиваясь, но в ответ услышал лишь короткую возню, затем почувствовал касание плеча и в протянутую назад руку, вложили ребристый бочонок Ф-1.
– Спасибо Кать. – Сказал Николаев, и прикинув дистанцию до автобуса, бросил: - Прикройте, - стал двигаться рваным зигзагом словно заяц, а из-за спины в два голоса зарокотали короткими очередями Стечкин и Хеклер не давая бандитам поднять голову.
Когда до автобуса оставалось метров двадцать, Виктор сорвал кольцо, и пушечным броском метнул гранату в автобус, тут же уйдя под прикрытие дерева на газоне.
Граната негромко бухнула, и словно подброшенный катапультой, Виктор буквально подлетел к автобусу, и рыбкой нырнул в развороченное окно.
Когда вбежала Катя, всё было уже кончено. Четверо нападавших, черноволосые мужчины с лицами семитского типа, одетые в неприметные костюмы, запачканные кровью, лежали таращась открытыми глазами в небо, а ещё двое, постанывали, затыкая дырки на теле.
Виктор уже перетянул им раны ремнями своего рюкзака, и водя стволом перед носом наименее пострадавшего, бегло говорил по-арабски.
– Кто тебя послал? Говори, иначе я закину тебя в сарай с голодными собаками, и когда они разорвут тебя и съедят, раскидаю кости на берегу Северного ледовитого океана. Говори, иблисово отродье, кто послал!!! – Виктор прижал ствол к уху человека и выстрелил вниз в пол.
– Абу Джихад. – Негромко просипел палестинец, глядя расширенными от ужаса глазами на Виктора. – Это…
– Я знаю кто такой Халиль Ибрагим Махмуд аль-Вазир. – Произнёс Виктор настоящее имя главы военного крыла ФАТХ[1].
– Ты похоронишь меня и братьев согласно Джаназе? – Так же тихо спросил мужчина.
– Обещаю. – Коротко ответил Николаев, и именно это убедило палестинца. Человек которого следовало захватить и пытать, получая ответы на вопросы, не стал клясться, а просто пообещал исполнить просьбу. И поэтому Халид продолжил.
– Координатор операции ждёт на Новодмитровской десять, зовут Бурхан аль Исфахан…
Через пять минут приехала милиция, а ещё через десять стали прибывать оперативные и боевые группы из КГБ, ГРУ, и прочих интересных организаций, оцепив весь район, и оказывая помощь раненым. Таких оказалось немало даже среди гражданских. Больше десяти человек зацепили шальные пули, но к счастью никого не убив. Охранники Виктора отделались ранениями, а вот его водитель погиб, сразу получив нож в печень, но сумев в последние
Только получив информацию о координаторе, по адресу сразу же выехала группа захвата КГБ, и взяла буквально на пороге ещё двух палестинцев, которые уже рассказывали следователям о своём тяжёлом и полном лишений детстве, а также о контактах Абу Джихада с представителями нанимателей.
Сам Виктор не пострадал, но конечно уделался с головы до ног в земле, гари и пятнах крови. А вот его охранницы были свежи и чисты словно утренняя роза, и только стволы в руках девочек, сильно нарушали этот пасторальный вид.
Брежнев читал информацию об этом деле вечером, хотя довольно часто давал делам «вылежаться» пару суток. Но тут дело касалось террористического акта в центре столицы. Нападение на государственного служащего убийство одного из офицеров охраны… и всё это от кого?!! От палестинцев, которые существуют-то, во многом, благодаря помощи СССР. Конечно в последнее время эта помощь сильно уменьшилась, но не исчезла совсем.
Конечно желание испортить жизнь Израилю было велико, но всему есть предел. Брежнев вдруг поймал себя на том, что несмотря на относительное спокойствие, он в ярости. Словно эти бандиты угрожали его сыну. Да и по здравому размышлению, Виктор сейчас был одним из ценнейших специалистов в стране. На уровне генерального конструктора баллистических ракет, а может и выше. Потому что в истории Виктора баллистические ракеты не смогли сохранить СССР хотя и уберегли от иностранного вторжения. А работа Виктора уже сейчас сняла многие застарелые проблемы страны. Даже водители, стали менять фото Сталина на фотографию Брежнева, а это вроде забавное явление, а весьма дорогого стоит. Отношение людей к государству, и к Партии, стало меняться. Партия перестала быть заповедником ушлых гешефтмахеров[2], и карьеристов. И впервые за много лет, в неё пошли молодые рабочие.
Брежнев перелистнул последнюю страницу доклада, задумался, и снял трубку телефона.
– Коля, соедини меня с Андреем Андреевичем.
Через пару секунд раздался щелчок, и короткий гудок, который всегда предшествовал соединению по ЗАС.
– Товарищ Громыко? Почему так официально? Да потому что днём, твои любимые палестинцы устроили стрельбу в центре Москвы… Ты мне что говорил? Что это наши друзья и всё такое… А на деле им только дали денег, и они задрав штаны побежали убивать совслужащего. Нет, Андрей. Человек на которого объявили охоту ЦРУ, Аман, ФАТХ, и ещё чёрт знает кто, не может быть простым студентом. Он им и не является. Не знаю кто там у тебя работает, но сообщи своим людям, что пытались похитить для последующих пыток и казни, начальника информационного управления Верховного Совета СССР. Генерала гражданской службы, и кстати офицера Советской Армии. Не знал? А кстати, зачем тебе это знать? Что, простой студент уже не заслуживает защиты государства? Его значит можно похитить, пытать и убить? Может мы с тобой в разных Советских Союзах живём? Может Министерство Иностранных дел СССР, отвечающее за международную политику нашей страны, защищает интересы только сильных мира сего? Ладно. Об этом ты подумаешь на досуге, а сейчас, я хочу, чтобы в течение трёх суток, все палестинские студенты, и вообще палестинские граждане покинули территорию СССР без права возвращения. Кроме того, мы останавливаем бессрочно все программы помощи, и отзываем всех наших специалистов. Всех это значит всех. Если кто пожелает остаться там у них, пусть сначала приедет в СССР, напишет, как положено отказ от гражданства, и катится на все четыре стороны. Ну и на сладкое, мы естественно прекращаем все дипломатические отношения с Палестиной… Всего лишь?!! Ну если так, то представь себе, что они напали бы на тебя, увезли в какой-то подвал, и долго пытали перед тем как убить. Если же и это для тебя «всего лишь», то боюсь я уже ничем тебе помочь не смогу.