Куда заводит страсть

Клейпас Лиза

Рэнд вдруг весело тряхнул головой.

– Мирель, почему бы тебе не позволить Гильому проводить тебя до дому? Страшно подумать, что это кошмарное пятно от раздавленного персика так и останется на подоле твоего нового платья. Может быть, мадам Альвин поможет тебе…

– Пятно на платье! – с ужасом воскликнула Мирель, вскакивая с места и быстро-быстро говоря по-французски.

Гильом бросил на Рэнда многозначительный взгляд и нехотя последовал за Мирель.

Когда они удалились, Розали повернулась к Рэнду и тихо засмеялась, глядя на него сияющими глазами.

– Не

слишком-то деликатно ты выпроводил их, – сказала она.

– Мне всегда было сложно оставаться деликатным рядом с тобой, – мягко ответил он и наклонился, чтобы поцеловать Розали. Смех ее мгновенно растаял, как сахар в воде, и все наполнилось вдруг сияющей хрустальной радостью. Исчезли пустота и грусть, и она обняла его, стараясь уловить это ощущение, окутавшее ее тонкой прозрачной паутиной, пока окончательно не растворилась в нем, беспомощно дрожа всем телом.

Рэнд понял, что все его мысли и чувства настолько сосредоточены на Розали, что она стала центром и смыслом его существования.

Он ласкал Розали, и ему казалось, что он впервые держит ее в своих объятиях. Он искал эту тайну, загадку ее тела, постигая то, чего она сама еще о себе не знала, кончиками пальцев запоминая все прикосновения, доставлявшие ей удовольствие и будившие страсть. Она ответила ему с теплотой и нежностью, заставившими его вздрогнуть от удивления. Застенчивые прикосновения ее губ, ищущие растерянные руки приводили Рэнда в состояние страстного безумия, которого он никогда прежде не знал.

Сердце Розали билось сильно и неровно. Не от страха, а от желания. Рэнд посадил ее на колени и припал губами к ее груди, целуя и лаская ее. Негромкий стон вырвался из ее уст, а тело затрепетало от наслаждения.

Розали со стыдливым смущением понимала, что ласки Рэнда были сейчас иными, чем она ожидала и помнила. В Париже они провели вместе всего лишь две ночи. В первый вечер он был очень осторожен, зная, что она девственница, и смиренно уступая ей. Во второй же раз был требователен, почти деспотичен в стремлении доказать ей, что она принадлежит только ему и никому больше.

Но сегодня нечего было доказывать и ни к чему осторожничать – страстное взаимное желание горело в них.

Внезапно, услышав шум ветра в листве, Рэнд поднял голову и быстро осмотрелся вокруг. Розали вспомнила их последнее свидание, так неожиданно прерванное в самом начале пылких объятий. Она чувствовала, что не вынесет, если он и теперь покинет ее.

Боясь этого, Розали прошептала:

– Не уходи!

Глаза ее наполнились слезами при мысли, что он может уйти, оставив ее одну с разочарованием и пустотой в сердце.

– Прошу тебя, не сейчас, когда ты так нужен мне… пожалуйста, я еще никогда не нуждалась в тебе столь сильно!

– Любовь моя, – прошептал Рэнд. – Все, что ты хочешь от меня, всегда твое, разве ты не знаешь этого?

Они замерли, словно околдованные этим ослепительным мгновением, и вдруг Рэнд легко встал и поднял Розали. Она смотрела на него своим сапфировым взглядом и не замечала ничего вокруг, кроме склонившегося над ней лица.

Рэнд шел довольно

долго, неся ее на руках, пока тропинка не стала петлять и кружить и они не оказались в глухих зарослях, надежно укрывших их от любых неосторожных взглядов.

Рэнд снял белую батистовую рубашку и бросил ее на траву, и теперь Розали видела его обнаженное тело. Он был прекрасен. Наверное, только античные боги обладали таким же великолепным сложением.

Кончиками пальцев Розали прикоснулась к его груди, и желание Рэнда вспыхнуло с еще большей силой под этими прохладными, тонкими, изучающими касаниями. Приподнявшись на цыпочки, она слегка поцеловала его в шею.

– Рози, – прошептал он в ответ на ее объятие. – О Боже… Розали…

Она чувствовала смущение, понимая, где они и что собираются делать. Люди благородного происхождения не занимаются любовью вот так, в саду, при ярком свете дня, лежа на земле как дикари. Что потом будет думать о ней Рэнд?

– Ш-ш, тихо.., не бойся, – сказал он, горячими губами касаясь ее кожи. – Между нами не может быть ничего плохого, – прошептал он. – Я никогда не сделаю тебе больно.., милая, не думай ни о чем, позволь мне любить тебя!

Его слова, его руки и взгляд обладали странным гипнотическим свойством, заставляя ее забыть обо всем, кроме желания.

Он медленно коснулся губами ее живота, и, смущаясь, Розали хотела было высвободиться из его крепких объятий, но Рэнд не отпускал ее.

– Не уходи, любовь моя, – прошептал он. – Не уходи.., верь мне, Он склонился ниже, и при первом же нежном влажном прикосновении его губ она закричала от жгучего наслаждения, опалившего ее тело. Это было похоже на поцелуй и все-таки не совсем. Рэнд застонал, и вибрация этого звука мгновенно отозвалась в ней таким же напряжением.

Его губы медленно ласкали ее, пока Розали не затопила волна наслаждения, и в каком-то болезненном экстазе она прошептала его имя. Рэнд не отрывался от ее тела, пока не затих последний сладострастный вздох.

Лицо ее было влажным, прозрачная кожа светилась нежным алым светом. Рэнд поцеловал ее, все еще продолжая ощущать сладкий мускусный привкус. Розали ответила без колебаний, наклонив голову так, чтобы губы их как можно плотнее сомкнулись в поцелуе.

Наконец тела их соединились. Мгновение Рэнд был тих и неподвижен. Невозможно было описать и объяснить это чувство обладания ею, каждый раз ощущения были новые и неповторимые. Эмоции смешались, переплелись с ощущением радости от физической близости, и даже он со всем своим опытом не помнил ничего подобного этому.

Он двигался без остановки, резко, жадно, глядя ей в глаза, которые вспыхивали сапфировым светом, пока ее тело не задрожало от острого наслаждения.

И вот наконец они расслабились, все еще лаская друг друга. Приподнявшись на локте, Рэнд заглянул в ее глаза.

– Ради такой встречи стоило уехать, – хриплым голосом произнес он.

Они помолчали.

– Рэнд… Как теперь все будет между нами? – спросила вдруг Розали.

Рэнд губами разгладил ее нахмурившиеся было брови и нежно поцеловал в висок.