Куда уходит вчера
Шрифт:
— А тебе?
— А я, ты уж извини, пойду. Спасибо огромное… я могу предложить составить мне компанию, но тебе ведь не это нужно?
— Нет, — взгляд Ривллима неожиданно потух. — Не это.
— Думай. Вспоминай, пока ещё есть время.
Воин старался изо всех сил. Однако повсюду возникала на непроницаемую стену. И стены эти сжимались.
— Словно никогда ничего не знал, — проговорил Ривллим, с нотками отчаяния в голосе. Он швырнул свой мешок наземь, извлёк из — за пазухи изрядно потрёпанную тетрадь и принялся яростно листать
Взгляд споткнулся о слова.
Странные слова, ничего за ними не скрывалось, но взгляд они притягивали, как магнит — железо.
«Jior averren, anghatha vaila taifa knoiro!».
Ривллим прочёл их, запинаясь. Что — то громыхнуло над головой, Нинтро запрокинул голову. Над сводами дворца сгущались тучи.
— Не плохо, — сказал он одобрительно. — Вспоминай! Что это было?
Перед глазами Ривллима плыло множество видений — лица, карикатурно кривляющиеся, пейзажи, предметы.
— Меч! — вскричал он. — Я вспомнил, у меня был меч. Он звался… звался…
— Так зови его! — Нинтро потряс его за плечо. — Торопись, Ривллим — останавливаться нельзя. Второй попытки не будет.
Воин закрыл глаза и вновь повторил непонятную фразу.
Видения стали более отчётливыми, вязкие стены дрогнули. Гром раскатился над их головами, и в зале дворца стало ощутимо темнее.
Дверь с грохотом распахнулась за спиной Фиар, оттуда в комнату ворвался порыв горячего ветра. Она оглянулась. Ножны с Солнечным Листом качались на стене, словно стремились сорваться. Над ними бушевала настоящая гроза — величиной с угол комнатки. Фиар оглянулась. Губы воина шевельнулись, и правая ладонь приоткрылась.
Будь что будет!
Она кинулась к оружию… и остановилась. Порыв ветра ударил в грудь, перехватило дыхание. Фиар прикрыла лицо рукой. Идти удавалось, только наклонившись, прилагая немалые усилия. Великие боги, что происходит?
Она протянула руку к ножнам. С тех сорвалась крошечная молния, впилась в запястье. Фиар вздрогнула. Меч не выносит чужой руки. Придётся терпеть. Она обхватила ножны и те обожгли её — словно кипящим свинцом.
— Провалиться тебе! — воскликнула девушка. — Я и так знаю, куда ты хочешь!
Меч оборонялся всерьёз. Руки жгло непереносимо, Фиар почудился отвратительный запах горящей кожи. Уклоняясь от очередной молнии, метившей в лицо, она упала на пол, и её внесло потоком воздуха в комнату, где лежал Ривллим. Словно невесомое перекати — поле.
Сил хватило только на то, чтобы кинуть ножны в сторону Ривллима. После чего она вытянула ладони перед собой и взглянула на то, что от них осталось.
Всё в порядке. Только поперёк правой проходила серебристая, медленно гаснущая полоса… Как жжётся!
Что — то зашуршало.
Фиар подняла голову и увидела, как пальцы воина обхватили ножны.
Он пошевелился, открыл глаза и уселся, сжимая меч. Взгляд его был совершенно безумным. Он смотрел на Фиар, не узнавая.
Исчез.
Потёк волнами, стал полупрозрачным и растаял.
— Теинвил! — закричала Фиар, вскакивая на ноги. Что происходит? — Теинвил!
Ответом было молчание. Гроза утихла, ветер прекратился, настало спокойствие и тишина.
Фиар схватила Чёрный Дождь, на бегу прицепляя чехол к поясу, выбежала во двор.
— Теинвил!
IX (XXIV)
— Это он и есть?
Голос вывел Ривллима из оцепенения. У него перед глазами всё ещё стояло странное видение. Чисто прибранная комнатка с низким потолком, жёсткая деревянная кровать, на которой он находился, ножны с мечом в руках.
На полу кто — то сидел.
Девушка.
Лицо её было до боли знакомым, но глаза… Ривллим испугался. Глаза оказались красновато — зелёными, нечеловеческими, с вертикальными зрачками. В них таилась такая сила, что захотелось закрыть голову руками и бежать как можно дальше, пока возможно. Он едва успел закрыть ладонью лицо, как видение поблекло и расплылось.
…Они с Нинтро стояли под открытым небом. Меч, Солнечный Лист, был в руках и память постепенно возвращалась. Открывать её повторно оказалось необычайно интересно. Так перебираешь вынесенные на чердак сундуки, натыкаясь на давным — давно позабытые вещи. Ривллим жадно впитывал то, что возвращала память.
— Бежим, — Нинтро схватил его за руку. — Бежим скорее!
Ривллим оглянулся. Позади выстроилась нежить. И та, от которой спасался Нинтро, и та, что когда — то преследовала его с… неважно, с кем! Покойники смотрели с ненавистью… и торжеством.
Беглецы кинулись наверх, по потрескавшимся от времени ступеням, мимо мёртвых садов и иссохших фонтанов. Останавливались только, чтобы перевести дыхание и оглядеться. Нинтро упорно стремился внутрь, в глубины строения. Ривллим следовал за ним, а сзади слышал нестройный топот множества ног. Где эта пакость научилась так быстро бегать?
Оглянувшись раз, Ривллим подумал, что видит Заирри — мрачного, израненного, с окровавленной саблей в руках.
Ольт не переставал изумляться.
Поселение казалось поначалу жалким — невысокие хижины, отсутствие машин, статуй, росписи. То, что при этом умели эти существа, не укладывалось в голове.
Например, напиток, который ему предложили (в каменной бутылочке с каменной же пробкой). Нельзя сказать, чтобы он был особенно вкусным. Не был и противным — походил на сдобренное сладким лекарство. После первого глотка у ольта прекратился шум в ушах, полностью восстановились силы. Сделал три глотка и напиток показался непередаваемо горьким. Вемкамтамаи усмехнулся. Неплохой способ ограничивать употребление… Бутылочку с остатком эликсира ему оставили.