Куда уходит вчера
Шрифт:
Два раза Фиар отправлялась на разведку в города; Ривллим всякий раз оставался один — более он не рисковал держаться сразу за оба оружия. Однако продолжал вглядываться в повторяющиеся причудливые узоры, что вились в слабо светящемся тумане, которым «разговаривали» Лист и Дождь. Туман или пляшущий холодный огонь. Чувствовалось, что разгадка и смысл этого танца проста, как и всё великое, но смысл по — прежнему был недостижим. Да и знал воин не так много, чтобы всерьёз надеяться разгадать, что означает этот «разговор». Для этого надо быть по меньшей мере магом — а
К концу второй ночи упыри, что гнались за ними из самого Скаэна, настигли своих жертв. Впрочем, «настигли» — сказано слишком сильно. К тому моменту, когда Ривллим заметил три неровно вышагивающие фигуры, стало понятно, что нежить держится из последних сил — было непонятно, как им вообще удалось прорваться так далеко. Для двух из них хватило пары ударов Кошачьего Глаза; третий же рассыпался в порошок сам — словно отчаявшись добраться до вожделенной добычи. Пыль, в которую они обратились, почти немедленно вспыхнула жарким пламенем, оставив после себя слабый неприятный дым, от вдыхания которого во рту возникал привкус крови.
— Я, кажется, поняла, — высказалась Фиар, после того, как осмотрела место «битвы». — Помнишь, какой была земля там, у Шести Башен?
— Обычная лесная, — пожал плечами воин.
— Вот именно, — кивнула девушка. — Видимо, там, где земля бесплодная, нежить не может скрыться.
— Понятно. Будем искать всякий раз наиболее сухое и бесплодное место.
— Наверное, — Фиар долго стояла, вслушиваясь в вечерние звуки. — А в конце пути — сплошные джунгли.
— Ну, до тех пор мы в безопасности, — воин бросил в огонь ещё одну ветку.
Как выяснилось, он ошибался.
К концу дня Вемкамтамаи продвинулся всего километров на двадцать.
Ходить по горам не так — то просто, даже имея опыт. В особенности, если спешишь. Ещё хуже, если нет карты. Погода портилась; дождь беспрестанно моросил, замедляя и без того невыносимо медленное продвижение. Совершенно измотанный, не имея возможности разжечь костёр, ольт сидел на дне седловины и смотрел в сторону севера.
Что бы придумать? Телепортацией он, можно считать, не владеет; полётом — тоже. Знакомые заклинания быстрого перемещения не работают. Идти по горам нынешним темпом — значит, опоздать на две недели. Можно «попрыгать», в надежде, что заклинание перебросит поближе. Но нет уверенности, что в следующий раз его не выбросит куда — нибудь глубоко под воду. Или в километре над землёй.
Над землёй…
Ольт вскочил, как ужаленный. Ну конечно! Не над, а под землёй! Здесь же полным — полно подземных городов — там — то заведомо есть способы быстрого путешествия. Подумать только, целый день он упорно лез по скалам, вместо того, чтобы поискать город дарионов! Ну или не дарионов, главное — чтобы подземный.
К полуночи тучи разошлись и окружающие горы приобрели призрачный, жутковатый вид. Ольт отыскал то, что хотел, почти сразу же, как только спустился на дно ближайшего каньона. Память его не
К полудню путешественники подошли туда, где обрывался тракт. Дальше начинались печально известные Каменные Волны — земля выглядела так, словно мгновенно замёрзшая во время сильного урагана поверхность океана. Было это неимоверно давно… и легенд по поводу происхождения Волн немало. Тракта дальше не было. Холмы, покрытые редкими, жмущимися друг к другу деревьями — вот и вся жизнь. Значит, вода есть.
— Впечатляет, — произнесла Фиар, стоя рядом с Ривллимом, на последних камнях Тракта. Некоторые бруски, вплавленные в скалу под ногами, были аккуратно срезаны — словно масло горячим ножом. — Слышать доводилось, видеть — ещё нет.
— Мне тоже, — кивнул воин. — В моё время здесь уже не было пустыни.
Девушка посмотрела на него, но не произнесла ни слова.
— Ну, пошли, — вздохнул Ривллим и сделал первый шаг не по Тракту.
Подобное случалось с ним два — три раза. Иногда, если слишком долго находишься вниз головой — резко выпрямляешься, и в глазах чернеет, а в ушах начинает звенеть. Вот и сейчас — в глазах почернело, запрыгали тёмные пятна, Ривллим оступился. Однако удержался на ногах.
Спустя десяток ударов сердца дурнота прошла.
— Не соврали, — услышал он голос Фиар. Та стояла, прижимая ладонь ко лбу. Лицо у неё было бледным.
— Что с тобой? — чужим, охрипшим голосом произнёс Ривллим, ощущая, как голову сдавливает железный обруч.
— Так это место встречало гостей, — девушка вымученно улыбнулась. — А я — то думала, что это только россказни.
Тучи разошлись над их головами, и солнечные лучи потекли с небес, превращая сырую прохладу в душную преисподнюю.
Ни часовых у входа, ни охранных знаков. Ольт побаивался начертательной магии, она была одной из наиболее древних и загадочных. Боги в своё время стремились оградить смертных от обладания властью начертаний, и подземные народы успешно использовали хитроумные геометрические рисунки в своих целях. Пещера была довольно низкой (для ольта), но подземные жители, как известно, невелики ростом. Постройки, типично дарионские: скалы гладко обтёсаны, сложные сводчатые потолки, широкие проходы, камень чуть тёплый на ощупь. Вемкамтамаи прошёл несколько сотен шагов по проходу и понял, что уже много лет здесь никто не живёт.
Подземные города не разрушают. Слишком тяжело строить под землёй; слишком долго. Даже когда дарионы вели ожесточённые войны (как друг с другом, так и с соседями по подземному миру), никто не разрушал ни городов, ни проходов. Расставить хитроумные ловушки — да. Перегородить иллюзорными стенами — разумеется. Разрисовать зловещими начертаниями — непременно. И стоят пустые города, памятники самим себе, и сотни лет требуется, чтобы рассеялись иллюзии, растрескались охранные начертания и сломались ловушки. А иногда и тысячи лет не хватает.