Куда уходит вчера
Шрифт:
Хрустальный Свет поплыл, потёк, взорвался облачком искр и втянулся в радужный вихрь. Ещё несколько мгновений, и его примеру последовала булава. Меч исчез последним. Небосвод постепенно замедлял вращение; радужный вихрь, однако, не унимался. Наконец, всё застыло — зрелище было страшноватым. На севере царила ночь; южная часть неба была освещена закатом. Все три луны были разбросаны по небу, фазы их были самыми одинаковыми: тоненький серпик стареющей луны.
— А как же мы? — тихо прошептала Фиар, сжимая ладонь Ривллима.
Никто не ответил. Все продолжали ждать, глядя на весело вращающуюся
Воронка замедлила вращение и угасла. Последние искорки метались в вышине — и исчезли, одна за другой.
Постамент засветился. Три его стороны сменили цвет; одна стала светло — серой, другая — почти чёрной. Третья, ближайшая к ольту, стала отливать зеленью.
От светящихся каменных граней протянулись полосы света. Скользя по — над травой, они расширялись, становились всё ярче, и вскоре их границы потерялись из виду. Путешественники отшатнулись, собравшись в узкой полоске между зелёной и белой полосами.
— Похоже, это намёк, — заметил ольт. — Видимо, нам придётся разойтись. Очень жаль. Если только…
Он осторожно вошёл в зелёную полосу и вгляделся в горизонт.
— Верно! — воскликнул он со смехом. — Всё верно. Город мой цел и невредим; нашествие обошло его стороной. Как жаль, что я не смогу посмотреть на него нормальными глазами…
Он вернулся на узкую «нейтральную» полоску и встал, потирая руки и глядя на остальных.
Ривллим тоже сделал шаг, окунаясь в светящуюся молочную белизну. Повернулся к горизонту… Вот он, Меорн! Город лежал как на ладони. Всё было знакомо в нём — очертания каждой стены, каждой дерево на подходах к нему, каждый камень на дороге. Ностальгия захлестнула воина, и он едва не бросился вперёд со всех ног. Пересилив себя, он вернулся и кивнул, улыбаясь.
— Ты прав, Вемкамтамаи. Я тоже видел Меорн — мой Меорн…
Фиар решилась последней. Перепрыгнув — у самого постамента — текущий и клубящийся млечный поток — она осторожно шагнула в стелющуюся полосу мрака и недоверчиво вгляделась в него.
Её ликующий вопль едва не сбил остальных с ног. Фиар, одной ногой оставаясь в чёрной полосе, повернулась к Ривллиму и поманила его пальцем.
Воин оглянулся и ольт кивнул ему.
Ривллим медленно приближался к Фиар. На губах её играла счастливая улыбка. Как редко он видел её, не окрашенную недоверием, не приправленную ядом… Девушка молча сделала шаг навстречу и протянула руки. Браслеты продолжали светиться — так же, как в тот, первый день.
Ривллим опустил ладони на браслеты, и девушка вздрогнула.
Тихо щёлкнул металл.
Фиар сделала шаг назад, осторожно сняла оба браслета. Прижала их к груди, отвернувшись от Ривллима и задумавшись. Затем повернулась к нему лицом и подняла ладони вверх. На каждой лежало, продолжая источать неровное сияние, зловещее украшение
Девушка затаила дыхание и сосредоточилась.
Браслеты ярко засветились. Вначале красным, затем оранжевым, жёлтым и, наконец, ослепительно белым сиянием. Прикрыв глаза ладонью, Ривллим отступил на шаг — ему показалось, что Фиар намерена расплавить их.
Когда он отнял ладонь от глаз, Фиар протягивала
— Не бойся, — Фиар улыбнулась, прищурив глаза. — Возьми.
Ривллим протянул ладони и замер, не решившись прикоснуться к браслетам.
— Возьми, — Фиар не двигалась с места. — Подаришь дочерям.
Ривллим вздрогнул, словно его обожгло плетью, и взял предлагаемое. Браслеты оказались лёгкими, несмотря на размер и материал. В его ладони они продолжали подмигивать крохотными синими огоньками.
— У меня нет дочерей, — он поднял глаза на Фиар. — Ты знаешь это.
— Будут, сайир! — она рассмеялась. — Непременно будут!
Мгновение, которое она продолжала смотреть ему в глаза, длилось долго и никогда не забывалось. В конце концов, Фиар подмигнула и повернулась лицом к уходящему вдаль чёрному полотну. В глубине его воин успел различить очертания близких горных пиков — и огоньки, горящие на их склонах.
Девушка, отступив на шаг, неожиданно разбежалась, и прыгнула вперёд — словно не в воздух, а в воду.
В полёте очертания её потекли, изменились; чёрная одежда с треском разорвалась и искрящимися клочьями разлетелась во все стороны.
Время замедлило свой бег для Ривллима. Он видел, как Фиар вытягивается, как из тумана над ней показываются крылья, как тело её раздаётся в стороны и теряет всякое подобие человеческого.
Мгновение спустя в воздухе был дракон. Небольшой; гораздо меньше того гиганта, с которым они встречались недавно. Он (она?) поднимался в воздух, неторопливо взмахивая крыльями. Как и её огромный сородич, Фиар выглядела прекрасной… и грозной. На Ривллима обрушился, сбивая дыхание, поток воздуха, напоенный запахом грозы и раскалённого металла.
Он заметил, как вытянутая голова на миг повернулась в его сторону.
«Удачи, сайир», услышал он где — то под сводами черепа.
Прямо перед Фиар в воздухе открылся дрожащий, сияющий золотом овал. Миг — и её уже нет. Овал некоторое время держался, после чего растёкся огненными струями.
— Вот и всё, — произнёс ольт, улыбаясь. Он незаметно подошёл к Ривллиму и смотрел туда, где только что был крылатый силуэт.
— Вемкамтамаи, — произнёс человек слабым голосом. — Мне не приснилось? Всё это время я путешествовал вместе с драконом?
— С драконицей, — поправил ольт. — Мы называем их Драко. Они не такие крупные, как тот, что у озера… но в остальном ничем им не уступают, — он рассмеялся.
Ривллим вновь посмотрел на далёкий чёрный горизонт и опустил взгляд на браслеты, которые по — прежнему держал в руках. На внешней стороне каждого из них появилось новое изображение — летящий дракон.
— Она не попрощалась, — добавил воин задумчиво.
— Это не в их привычках, — кивнул ольт. — Впрочем, и я не намерен прощаться. Вполне возможно, что мы ещё услышим друг о друге, — он кивнул в сторону большой луны. — Будущее непредсказуемо, сайир. Как, впрочем, и прошлое, — он рассмеялся в последний раз и, кивнув воину, скрылся в зелёном тумане.