Куда уехал цирк
Шрифт:
— Стричь я могу, — вызвалась Марья. — И мне нужна кукуруза, масло, сахарная пудра и противни.
— Это еще зачем? — изумилась Зара. — Пуделей жарить?
— Попкорн делать, — усмехнулась завхоз. — Продавать будем новое лакомство!
— Новое сложно. Как покупать заставишь, если никто не знает, что оно такое?! — махнула рукой цыганка, — Прогоришь.
— Ну, кукуруза стоит две копейки, пару центов, — поправилась Марья. — Не разорюсь! А покупать, как миленькие прибегут! Я разложу, попкорн по маленьким пакетикам, и раздадим детям при входе бесплатно. А уж они родителей притащат за следующей порцией. А
— Хитра ты дочка, — цыганка цокнула языком. Марья спрятала улыбку, знала бы Зара на сколько лет она ошиблась, определяя возраст «дочки». — Да, что оно такое твой попкорн?! Выслушала технологию, удивилась простоте и вдруг посоветовала. — Патент бери на свою кукурузу.
— Ой, тетя Марья! Смотрите, что в этом сундуке еще есть! — для Стаси, Марья стала «тетей» очень быстро. — Какой кокошник здоровенный. — Русский кокошник был и правда не маленький и утрировано шикарный, с толстой косой приплётом сзади. — И сарафаны. — Девочка подняла нечто большое как парашют и такое же яркое, как и головной убор.
— Интересно, зачем такие костюмы сшили? И главное на кого? — Марья покачала головой, нам явно не подойдет. Стаси с сожалением бросила вещи на крышку сундука. — Тут еще такой же сарафан есть только другого цвета…
— А что это там за палки? — заинтересовался чем-то в глубине фургона Ло.
— Где? — задор, с которым гости копались в имуществе цирка, а Федор воспринимал новичков только как гостей, да еще не совсем прошенных, раздражал.
— Да вон из-под ящиков торчат.
— Ходули это.
— Достаем! — Ло с азартом стал освобождать реквизит.
— Скажи еще, что ходить на них умеешь, — недоверчиво пробурчал старик.
— И ходить, и бегать, и танцевать, — Ло позвал в помощь Шведа, повозился, встал на ходули и начал выделывать на них коленца. — А костюм к ним есть?
— Нету костюма, — Федор помрачнел и отвернулся.
Стаси посмотрела, задрав голову на ходулиста, наклонилась и подняла только что отложенный кокошник.
— Тетя Марья? А вот это? — Марья недоуменно взглянула на девочку, а потом радостно закивала. Вот она месть за представление двух актеров, для одного зрителя!
— Тетя Марья, а мне костюм велик! — от палатки прибежала расстроенная Эни.
— Погоди, отмахнулась женщина. — Мы сейчас на Ло будем кокошник одевать!
— Ух, ты! — свои неприятности девушка тут же забыла.
— Ло! Иди сюда дело есть! — радостно позвала Марья. Ло обернулся, взглянул на трех девушек и попятился.
— Ни за шооо не уговорите!
— Да мы же еще ничего не предложили! — Эни прыснула.
— С такими лицами, НИЧЕГО хорошего предложить не могут!
— Дядя Ло, я вам костюм нашла, — вперед вышла Стаси и протянула китайцу кокошник.
— Ага и сарафанчик! — подскочила Эни, размахивая парашютным ужасом.
— Такие милые на вид девочки, — Ло быстро отбежал подальше. — Нет, и не просите.
— А что тут такого? — искренне удивился Оле. — Можно подумать ты в своей оперной школе в женские костюмы не переодевался?! Вопрос был чисто риторический, все прекрасно знали, что переодевался, потому, как традиционный китайский театр состоял из одних мужиков. Врать было бессмысленно, и Ло погрозил предателю кулаком.
— Переодевался, но в китайских девушек! — попытался увильнуть командир, но выбрал
— Это, что у нас тут за расистские настроения?! В китайских девушек он может, а в русских нет?! — лицо Марьи сияло от удовольствия. Все голубчик попался! — И что главное для пользы общего дела не хочет!
Вокруг раздавались смешки, Ло кряхтел и в полголоса обещал Шведу, что все ему припомнит. А Оле посмеиваясь в ответ, завязывал тесемки кокошника и стягивал на спине сарафан.
— Вуаля! — китаец резко развернулся лицом к зрителям и застыл, раскинув руки. Двор замер, толстенькие щеки и раскосые глаза в сочетании с ярким головным убором, и сарафаном производили убойное впечатление. Хохотали все. Самозабвенно и до слез. Циркачи, уставшие от беспросветной жизни, вдруг снова научились смеяться. Ло кружился, раздувая юбку, из-под которой смешно торчали сапоги и ходули, кланялся и подпрыгивал. Хохотал сержант Смит, только, что вошедший во двор, вытирая большой ладонью глаза. Впервые за два года улыбался Федор.
— Мистер Ротрок, — полицейский, все еще улыбаясь, подошел к Нике. — Вы людей на работу нанимаете?
— Нанимаем, — несколько растерялся проф. — А вы сержант, кого-то хотите предложить?
— Да хочу. Себя.
Раскопки склада оказались столь увлекательны, что о неприготовленном обеде напомнил только крик Зары с крыльца фургона, зовущего обедать Стаси, Алекса и Федора.
Когда к ней заинтересовано обернулись все работавшие во дворе, цыганка рассмеялась и отмахнулась.
— На всех у меня не хватит!
Цирковые переглянулись и стали потихоньку расходиться. Стаси и Алекс неуверенно топтались рядом с командой. Идти обедать самим, им было явно неудобно.
— Бегите ребята, пока не остыло, — улыбнулся им Ник.
— Но, вы же ничего не готовили… — подростки мялись в нерешительности.
— Да не страшно, вот сейчас за свежим хлебом сбегаем, тушенку откроем, да самовар вскипятим, — успокоила их Марья. — Вот и будет обед.
— Я мог бы предложить вам неплохой паб, — глядя в след брату и сестре, предложил полицейский. — Кормят хорошо и не дорого. Правда, вечером там собираются только мужчины и женщины определенной профессии.
— Сейчас вроде не вечер, — пожал плечами Оле. — Да и вечером вряд ли кто пристанет к дамам в сопровождении кучи мужчин.
Паб оказался настоящим ирландским. Первый зал в полуподвале, со стенами и круглым сводчатым потолком из неоштукатуренного красного кирпича. С коваными решетками окон, настенных светильников и большой круглой люстрой на цепях. И, конечно же, большим камином. Хотя на улице уже было тепло от весеннего солнца, но в полуподвале было прохладно. Из большого зала куда-то дальше вели две арочные двери темного дерева. За стойкой протирала глиняные кружки высокая с мощными покатыми плечами борца женщина. Пожалуй, роста в ней было под метр девяноста. Одета женщина была в серый свитер грубой вязки, очень похожий на рыбацкий, но украшенный узорами из шнура. На рыжих, с сильной проседью волосах, заплетенных в косу, красовался полотняный берет восьмиклинка. Дама была очень колоритна и производила сильное впечатление. Робин полюбовался на реакцию своих работодателей и остался, весьма доволен. Хозяйка заведения вдова О» Малин, производила неизгладимое впечатление на не подготовленных зрителей.