Куда идем мы… - 4
Шрифт:
– Если бы у меня были шансы выжить, я бы тебе сказал, что однажды ты ответишь мне за такое оскорбление. – вспыхнул бык. – Нет, я прилетел сюда не прятаться за ее спиной.
Мне просто нужно кое-что вернуть жене. Надеюсь ты не будешь этому препятствовать. Я и так забрал у нее все, что только мог забрать.
Князь повернулся к Лоче.
– Во-первых, держи свой меч, – он протянул ей Кровосток, подавая оружие двумя руками.
Дьяволица, которая еще не сказала ни слова, также двумя руками приняла свой Кровосток, воткнув запасной меч в землю
– Во-вторых, веер. – он вытащил листик изо рта и с хлопком вернул подлинный облик магическому оружию.
Лоча с поклоном взяла стальной веер в левую руку.
– Заметь, – Князь повернулся к Психу, – я мог бы махнуть веером и сдуть к чертям твою поросю, а потом попытаться вместе с женой завалить тебя. Но я не знаю, какие козыри у тебя еще в рукаве, и – самое главное – втягивать в эту драку еще и жену не желаю. Пусть хоть она с гарантией выживет.
И он вновь повернулся к Дьяволице.
– Одолжишь этой мартышке веер на неделю? А он в отместку тебя не тронет. Не тронешь ведь, мартышка?
– Обещаю, – коротко кивнул Псих.
– Ну вот, пожалуй, и все, – бык виновато посмотрел на жену. – Если эта молодая стерва придет к тебе, с веером ты должна отбиться. Все остальное, что я вынес из дома, она себе отжала, и я ей клятву на Системе дал. Так что извини – больше у меня ничего нет и дать мне тебе нечего.
Он притянул к себе жену и поцеловал ее в лоб.
– И еще раз – если сможешь, прости засранца.
После чего Великий Мудрец, усмиряющий небо повернулся спиной к своей жене и спокойным шагом пошел к обезьяну и свинье.
– Ну вот и все. Вроде бы все дела переделал.
И он с грустной улыбкой развел руками.
– Ты был прав, Хан, все как-то закономерно подошло к финалу. Итог, конечно, не очень впечатляет, но тут уж – что заработал, то и получил. Давай, мартышка, заканчивай.
Псих молчал.
Долго молчал, с минуту, наверное. Даже Жир не выдержал.
– Ну что ты там завис, Псих? Давай уже. Сразу и квест закроем. Если тебе в падлу или там неудобно – давай я его граблями откомпостирую. Мне нетрудно, опять же приварок получу – за него Система неслабо очков отсыплет.
Псих невольно улыбнулся.
– Толстокожее ты существо, Жир.
Потом, явно что-то решив, обезьян подошел к Лоче и сказал ей.
– Слушай, невестка, я у вас на свадьбе не был и на свадьбу вам ничего не дарил – я тогда срок тянул. Хочу исправить это упущение. Финал, наверное, будет выглядеть сопливо, но как насчет принять в качестве подарка жизнь вон того рогатого упрямого придурка? Если он тебе нужен, конечно.
Лоча посмотрела Психу в глаза и громко сказала.
– Нужен. Я его люблю. Хотя, сколько я помню, ты вроде и так в курсе.
Она улыбнулась обезьяну, и Псих понял, что прощен.
– Жир, не злись! – крикнул он товарищу. – Ну не шмогла я, не шмогла. В Тюмени квест закроем, ничего страшного.
– Какой ты все-таки гад, Псих! – с чувством отозвался свин. – Типа ты такой благородный, а я типа свинья бесчувственная.
Он повернулся к «молодоженам», которые уже стояли обнявшись.
– Ребята, а давайте я метнусь, граблями эту стерву ухайдокаю – и это типа будет от меня вам подарок? А что? Не только же Психу презенты раздавать.
Лоча засмеялась.
– Спасибо, милый Жир. Но этим вопросом я займусь сама. Уж что-что, а это точно мое дело и моя месть. И я прибью любого, кто в этом вопросе перейдет мне дорогу.
– Тебе нельзя, – глухо сказал Бык. – Я и за тебя поклялся, и за сына. Она не дура и себе со всех сторон соломки подстелила.
– Да? – легкомысленно спросила воительница и махнула рукой. – Тогда я что-нибудь другое придумаю. Ты даже не догадываешься, милый, насколько мы, женщины, в этих вопросах изобретательны.
И она, как молодая девчонка, не стесняясь гостей, взлохматила мужу волосы.
– Да не парься ты! Стоит он здесь, сопит злобно, фигню всякую думает… Какие проблемы, Князь? Ну обнесли нас – и обнесли! Делов-то. Живы будем – и добро заново наживем, и проблемы порешаем. Иди вон домой и займись инвентаризацией, надо же нам понимать, что у нас в активе есть.
– А ты? – промычал бык.
– А я пойду наших дорогих гостей через огненные земли проведу. Что-то не хочется мне им веер одалживать. Рожи у них больно жуликоватые. Я лучше сама с ними прогуляюсь. Опять же – хоть с деверем толком познакомлюсь.
Псих и Жир стояли во дворе, ожидая, пока Лоча соберется в недельный поход.
– Кстати, Псих, – Жир вспомнил проочень важную вещь. – Давно хотел спросить – а почему Князь тебя «Ханом» называет?
– А, это… – улыбнулся обезьян. – Это, брат, дела давно минувших дней. Он, пожалуй, последний остался, кто эту кличку еще помнит. Я в ранней молодости, когда был активистом за освобождение демонов, всем врал, что знаменитый индийский бог Хануман приходится мне дедушкой. Вот Ёви меня так и прозвал. Кстати, а ты знаешь, что по одной из версий могила Ханумана находится рядом с Окунево? Мы поэтому такой жирный баф и получили – дедушка позаботился о внучке.
– Врешь ты все, – убежденно сказал Жир. – Врешь и не краснеешь.
– Может, вру, – загадочно улыбнулся Псих. – А, может, и нет. Кто знает?
Глава девяностая. Тюмень
(где Четвертый до Темной башни дошел)
г. Тюмень,
столица Томской локации.
57°10? с. ш. 65°30? в. д.
– Ну и где здесь мэрия? – ворчал Псих, шествуя по улочкам Тюмени, первого русского города в Сибири и последнего сибирского города на пути паломников. – Черт бы побрал эту свинью. Это не Жир, это Сусанин какой-то! Ночь на носу, а мы бродим невесть где.