Кубинский вариант
Шрифт:
– Доложи. Чего дальше-то делать?
Быстро выяснилось, что потерь, кроме Хорвата, практически нет - одного из парней в перестрелке легко зацепило, да ещё один получил небольшие ожоги от перебитой шальными пулями паровой магистрали...
– О чем задумался, герой-десантник?
Да так...
– Алексей стер с лица соленые брызги. Катер уже набрал полный ход, нос его высоко задрался, и теперь требовались значительные усилия для того, чтобы удержать равновесие на скользкой палубе.
– Куда едем-то? В смысле - идем? Не дождавшись ответа, Алексей ещё раз посмотрел назад, на "Альтону". Теперь она
Тайсон что-то сказал, но встречный ветер унес его слова куда-то в сторону.
– Что? Не слышу?
– переспросил Алексей.
– Чемодан... вернемся...
Алексей кивнул. Уже довольно давно - пожалуй, с того самого момента, когда прошла первая горячка боя, и Чиф со своими людьми высадился на захваченный у пиратов катер, они оба думали об одном и том же. О том, что опять чужая и беспощадная воля ведет их куда-то навстречу опасности - в то время, как там, позади, в одном из прокуренных тесных кубриков многострадальной "Альтоны", под койкой Тайсона осталась лежать без присмотра потрепанная спортивная сумка. Сумка, в которой припрятана чертова электрическая штуковина стоимостью в полмиллиона долларов, из-за которой...
– Что?
– снова не разобрал Алексей.
– Слепой сказал: посмотрим.
В этот момент сзади них, над рубкой приподнялась крышка люка, и чья-то ладонь, с трудом преодолевая сопротивление встречного воздуха, сделала приглашающий жест.
– Пошли! Осторожней...
Не дожидаясь повторной команды, Тайсон и Алексей сошли вниз, а вслед за ними палубу катера покинули трое вооруженных парней, до того находившихся на корме...
* * *
Первым, кого увидел Алексей в рубке катера, оказался ближайший помощник Чифа, верзила с наголо бритым черепом. Он стоял за штурвалом в классической позе "морского волка" из кинофильма шестидесятых годов: ноги на ширине плеч, левая рука удерживает курс, правая - лежит на никелированном переключателе скоростей. Очевидно, двигатель был оснащен автоматической коробкой передач, и теперь она находилась в положении "полный вперед".
Рядом возился с бортовым компьютером ещё один парень из их команды. Пальцы оператора быстро бегали по клавиатуре - судя по всему, он был так поглощен мельканием строчек и символов на экране дисплея, что даже не обратил внимания на вошедших.
На штурманском столике справа лежал ворох карт и английская лоция.
– Ну, ты чего?
– поторопил сзади Тайсон.
– Ага, сейчас...
Прежде чем пройти дальше, Алексей обернулся и разглядел через огромное
дымчатое стекло палубу, осыпаемую брызгами, и задравшийся к небу ствол крупнокалиберного носового пулемета.
– Джентльмены!
Несмотря на то, что салон был довольно просторный, размером с кают-компанию морского сухогруза, место для вновь прибывших нашлось не без труда. За узким, длинным столом, установленным прямо посередине, плечом к плечу сидели двое "военнопленных": толстый мужчина в очках с переломанной дужкой, и юноша, обе ноги которого у коленей были наскоро обмотаны кровоточащими бинтами.
Прямо напротив, как высокие дипломатические персоны на переговорах по разоружению, расположились сам Чиф и его преисполненный чувства
Трупы двух или трех пиратов, уничтоженных Тайсоном и Алексеем при захвате катера, куда-то убрали. Однако, внимательный взгляд все же сразу заметил бы следы недавней перестрелки: несколько дырок от пуль на обшивке, гильзы, перекатывающиеся под ногами, расколовшийся корпус магнитофона.
– Итак, джентльмены...
Как ни странно, в салоне почти не ощущались ни дифферент на корму, ни волнение, так что удерживать равновесие можно было без особого труда. О том, что катер несется куда-то по непредсказуемому Индийскому океану, напоминало только размеренное подрагивание обшивки и приглушенный гул двигателя.
– Господа, я предлагаю вам сотрудничество...
– Чиф заговорил по-английски, и Алексей сразу понял, что обращается он в первую очередь к юноше, а не к толстяку.
Сидящий рядом повар перевел слова командира на какой-то певучий и мелодичный язык. Наверное, на китайский. Или на малайский. Или ещё на какой-нибудь из доброй сотни тысяч южно-азиатских языков и диалектов, которые в жизни не различить на слух обычному европейцу - если он, конечно, не профессор восточной филологии.
– Что вы хотите?
– после непродолжительной паузы уточнил пленный юноша. Было заметно, что за свою недолгую жизнь он чаще спрашивал, чем отвечал на вопросы.
– Ничего сложного, джентльмены, - Чиф продолжил не торопясь, короткими, заранее продуманными фразами - так, чтобы его понимал не только переводчик, но и все присутствующие:
– Сейчас мы идем к вам на базу. Высаживаемся. Наводим порядок. Потом исчезаем. Быстро и без проблем... Но для этого уважаемым господам необходимо нам немного помочь. Например, сообщить систему кодов и сигналов при подходе к берегу. Схему обороны: сколько там народу, где расположены огневые точки и минные поля, если они есть... Взамен обоим уважаемым господам будет гарантирована жизнь. И, разумеется, наша договоренность останется сугубо конфиденциальной, о ней никто никогда не узнает. Понятно?
Дослушав перевод, пленный юноша произнес несколько слов в ответ и презрительно улыбнулся.
– Что он сказал?
– поторопил Чиф сидящего рядом повара.
– Ругается, - ответил тот.
– Плохо ругается.
– Это напрасно. В таком возрасте надо больше уважать старших... Объясни ему, что умирать можно по-разному. Можно умирать очень долго и больно. Так долго и так больно, что в конце концов захочется рассказать все, что знаешь - но будет уже поздно. И никому не нужно...
– человек, которого все называли Чиф, покачал головой:
– Кроме того, мы обязательно расскажем всем-всем друзьям и знакомым конечно же, по большому секрету!
– что вы оба очень помогли в нашем деле. Не выдержали пыток - и помогли. Так что, молодой человек, умереть героем не придется... А предателей не прощают, верно? И память о них остается очень плохая.
Повар-азиат с невозмутимым лицом перевел. Пленные обменялись взглядами - словно прощаясь перед далекой дорогой. Потом юноша опустил голову и выдавил из себя короткую, звонкую фразу.