Куб
Шрифт:
– Ну, вот и повоевали! – и легко перепрыгивая ступеньки, стала спускаться по лестнице на космодром. – Пойдем в столовую, поедим? – обернувшись ко мне вполоборота, вопросительно вскинула брови.
– Дантик, ты – обжора! – шутя подразнила я девушку.
– Зато я – добрая! – отмахнулась она. – Ну, так как?
Я отрицательно покачала головой и вновь помрачнела. Раз уж нас оставили здесь из-за курсов, придется решать эту проблему в первую очередь. Мы сели в легкий транспортер, и отправились обратно на планету.
Спустя несколько часов
– Не важно выглядишь, – заметила она, поправив очки, которые на самом деле сидели на месте. "Озабочена?" – промелькнула мысль. Пожав плечами, я окинула взглядом огромное и совершенно пустое помещение, от вида которого почему-то стало зябко.
– Сил нет, – с тоской протянула я, глядя на зону с выдачей еды.
– Давай, принесу, – миролюбиво согласилась Аня, и ушла за подносом. Я вяло наблюдала за ее действиями, совершенно апатично воспринимая происходящее. И не среагировала даже в тот момент, когда дверь в столовую с шумом распахнулась, и в нее ввалились в грязных комбинезонах Костя с Женей.
– О, а вы почему здесь? – вернувшись к столу, уточнила Дант. Забрав себе стакан с компотом, она решительно придвинула ко мне поднос. Ароматным подливом пахли котлеты, и я жадно втягивала носом запахи, пропустив мимо ушей ответ:
– Шатл сломался, – передернув плечами, ответил Женя, и сел рядом со мной, потянувшись голыми руками к моему ужину. Я невольно ударила его по наглой смуглой кисти, норовящей умыкнуть лакомый кусочек, когда до меня дошел смысл его слов.
– То есть, сломался? Вам же новый челнок выписали?
– Ну, вот – он и сломался, – хмыкнул Костя, садясь напротив.
Я изумленно смотрела на сослуживца, отмечая грязные масляные пятна на его комбинезоне. В богатой темной шевелюре застрял мусор, в уголках больших карих глаз собрались морщинки усталости… Кивнув на одежду, уточнила:
– И, как? Починили?
– Не-а, – урвав котлету, заурчал Женя мне под ухо. Ну, гад! Я что есть силы ударила его ложкой по руке, в ответ на это он лишь хмыкнул. В раскосых карих глазах плясали чертенята.
– А вы посему? – толком не дожевав, промычал он.
– Наказаны, – я мрачно свела брови к переносице: – А будешь воровать еду, так вообще отправят в карцер за нанесение тяжких некоторым наглым рожам! – и грозно подняла ложку вверх.
– Сдаюсь, – вскинув руки, жалобно застонал кореец, широко мне улыбаясь. Я не сдержалась, рассмеялась в ответ, после чего Женя сгреб меня в охапку и смачно чмокнул в макушку. Костя и Аня посмеивались над нами, пока я отбивалась от надежного и крепкого захвата сослуживца. Вот ведь, кремень! И не сдвинешь!
Пока я пыхтела, раскрасневшись от тщетных попыток высвободиться, над нами послышались новые голоса. Вскинув голову, изумленно уставилась на Игоря и Макса.
– А вы-то что здесь делаете? – мои брови ползли неуклонно вверх. Хитро глянув на Макса, Игорь хмыкнул:
– Заболели. –
Глава 5
Итак, шестеро "везунчиков" коротали время в гарнизоне, пока основная часть выполняла главную задачу в открытом космосе. Я порой украдкой кидала быстрые взгляды в окно, сверяясь с состоянием кристалла. Линии сохраняли свое местоположение и количество, и я незаметно выдыхала, убеждаясь, что ситуация не стала хуже.
Как оказалось, Макс в силу самых нелепых причин, страдал от дизентерии, и его вместе с Игорем временно отстранили от несения службы. В чем-то доля правды в этой ситуации была – в космосе не набегаешься в уборную. Но где солдат успел подцепить заразу, которую не брал ни один современный препарат, – оставалось лишь догадываться.
Игорь, пока ждал выздоровления напарника, не унывал духом, и проводил время в спортзале, подкачивая и без того литые мышцы. На его фоне светловолосый и светлокожий Макс выглядел бледной, осунувшейся тенью. Мы все искренне надеялись, что солдат вскоре пойдет на поправку, и на его щеки вернется здоровый румянец.
Костя с Женей нашли сбой в системе шатла, и уже заканчивали перебирать запчасти, отрапортовав Райнеру, что к утру третьего дня будут готовы присоединиться к общей группировке.
Я старательно стремилась впихнуть в себя месячную программу по работе с эмоциями, но изменений в своем состоянии не наблюдала совсем. Лишь мрачно озарялась вокруг, почему-то ожидая подвоха. Меня не покидало странное ощущение, что будь я эмоционально непригодной к службе, то и в группировку по созданию купола не попала бы.
Лишь одна Дант была легка и весела. Она непринужденно болтала с солдатами, поправляя важным жестом очки на переносице, и небрежно смахивая с плеч каштанового цвета волосы, убранные в тугой хвост.
Два дня мы находились в гарнизоне, но время медленно отмеряло свой ход, будто не желая отпускать нас. Текло нехотя, вяло… И это еще больше нервировало.
На третий день, – утром – я получила на руки протокол о прохождении курса. Вместе с Дант отправившись к командиру гарнизона Жмурковскому, где ждали вестей от Райнера, когда к нам присоединились Костя с Женей. Макс с Игорем должны были отправиться на следующий день, если лейтенант даст добро.
Отправив вызов по видеочату, командир гарнизона ждал ответный сигнал. Наконец, связь установилась. Поприветствовав Райнера, Жмурковский доложил, что солдаты к несению службы готовы. Лейтенант выслушал донесение беспристрастно, в своей обычной манере. После чего произнёс:
– Дант, Мин, Укров, Новицкий – немедленно вылетают.
– А Лин? – поддалась я вперед.
– Лин и больной Комьюнин остаются в гарнизоне.
Я не поверила своим ушам. Что, простите?
– Лейтенант Райнер, почему я не могу прибыть в космос для несения службы? – не сдержавшись, задала вопрос напрямую.