Ку-дар
Шрифт:
— Придется, — глухо отозвался Керал-Мак, — но госпоже сам будешь все объяснять.
При этих словах меня охватила паника, еще секунда и заточенное лезвие лишит меня жизни. Мысленно взмолившись, попробовал шевельнуть рукой: получилось.
— Стой! — голос Карел-Мака глухим эхом отразился от стен, — я видел, как он шевельнул рукой.
— Ты жив, ку-дар? — Горячее дыхание обжигало мое левое ухо. Собрав всю свою силу и волю в кулак, я еле слышно прохрипел:
— Сирд!
— Он сказал «сирд», — воскликнул Керал-Мак.
— Готовится к смерти, ку-дары считаются детьми Сирда, — в голосе Тенкора не было убежденности.
— Нет, это что-то другое.
Карел-Мак снова припал к моему уху, обжигая его дыханием.
— Что ты хотел сказать, ку-дар?
— Сирд, — прохрипел
— Сирд Всемогущий, — в голосе Керал-Мака слышалось восхищение и страх. Сейчас на его глазах происходило чудо: спина ку-дара медленно, но верно покрывалась коркой засохшей крови.
— Сирд Всемогущий, — повторил он, — никогда о таком не слышал. Я окреп настолько, что смог приподнять голову с деревянного топчана и спросить:
— Мастер, можно меня в тень?
— Тенкор, Барг, Урс отнесите его в тень, — с огромным облегчением закричал Карел-Мак. Я бы еще полежал под лучами сирда, но чувствовал себя аккумулятором, заряженным до критической точки. Еще несколько минут и сам начну выделять энергию, а этого мне хотелось избежать.
Тень встретила прохладой, но, странно, находиться под прямыми испепеляющими лучами мне понравилось больше. Несмотря на боль в спине, я аккуратно перевернулся на бок, чтобы видеть окружающих. Керал-Мак, Тенкор, Барг, Урс и еще два десятка учеников толпились под арочным навесом. На их лицах отражался целый сонм чувств: от восхищения до ужаса.
— Желток, как ты себе чувствуешь? — кличка «желток» крепко закрепилась за мной с того дня, как у меня состоялся первый испытательный бой. Тенкор выставил против меня Барга, одного из самых сильных и опытных бойцов. Но я в тот день дрался не только за себя, за мной следила женщина, поставившая ради меня на кон свою репутацию. Бой закончился быстро: вспомнив из прошлой жизни приемы борьбы, я удушающим приемом отправил Барга спать. Даже опытные Карел-Мак и Тенкор не поняли, что произошло: мощный Барг подмял меня, удобно расположился сверху. А через пару десятков секунд, столкнув с себя уснувшего бойца, я поднялся на ноги. Камисса едва удержалась, чтобы не кинуться мне в объятия.
Тенкору тогда этого показалось мало: он выставил против меня сразу двух бойцов, хотя по законам школы вступительный экзамен я прошел. С двумя драться было сложнее: я все время маневрировал, чтобы сирд оказывался у меня за спиной. Полуослеплённых противников я поверг в пыль, но победа далась мне тяжело. Теперь стало понятно, почему даже такой сильный воин как Болчак, побежденный мною в Даре-Ач, не смог пройти полный курс обучения.
— Спасибо, мастер, мне лучше. Но сегодня тренироваться не смогу, надеюсь, наставник Тенкор не сильно обидится, — я не удержался от шпильки в адрес своего мучителя. Мои слова встретили смехом: за прошедший месяц в школе у меня появились друзья. Барг и Урс, были братьями и лучшими учениками школы. После того боя мы сдружились с Баргом, а спустя пару дней и с его братом Урсом. Эти крестьяне «дех-ни» решили избрать путь воина, чтобы немного облегчить свое существование. Еще с несколькими учениками я тоже нашел общий язык. С десяток «дех-ни» проявляли враждебность не вступая в открытый конфликт.
— Отдыхай пока не поправишься, наставник Тенкор очень сожалеет, что перестарался. Так ведь Тенкор?
— Да, мастер. Желток, я не рассчитал своих сил, — голос наставника звучал убедительно, но глаза обещали, что в следующий раз он доведет дело до конца.
— Вот тебе мазь, смазывай ему спину, — Карел-Мак сунул в руку Баргу тряпицу. Посчитав, что простому ку-дару и так уделено слишком много времени, вместе с Тенкором владелец школы удалился.
— Зачем мне нужно было встать на колени? — Мой вопрос изумил практически всех. Ответил мне Урс, более словоохотливый чем старший брат.
— Если ученик во время наказания опускается на колени — это знак смирения, знак, что он смог усилить свой дух, знак, что его плоть для него не важнее духа.
— И что тогда?
— Как что? Тебя били плетью, чтобы ты признал свою неправоту, а ты упорно стоял не опускаясь на колени. Поэтому Тенкор и пришел в ярость, забивая тебя насмерть. Это вызов наставнику, ты своим упорством отрицаешь его авторитет, подвергаешь сомнению его право на наказание. Ты хочешь стать наставником, после того как станешь «ихи-ри»? — вопрос Урса меня рассмешил.
— Я? Наставником? Ку-дар гоняющий дех-ни, разве такое возможно?
— У ихи-ри нет ку-даров, дех-ни или других. Мы все становимся ихи-ри. Любой, кто стал «ихи-ри», становится ровней всем «ихи-ри» независимо от касты или цвета глаз, — никто не заметил, как подошел Тенкор.
— Наставник, — мне следовало воспользоваться удобным случаем, — я не знал, что нужно показать смирение. Прошу, не считай это вызовом.
Тенкор на мгновение задумался, а потом в тишине отчетливо произнес:
— Ты и не сможешь мне бросить вызов. Даже если ты десять раз станешь «ихи-ри»! И знаешь почему? Потому что твоя голова не на плечах, а болтается у тебя между ног. Ты настоящий «берш», только «берш» поднимется на четырехметровую стену и сбежит к женщине, рискуя быть изгнанным из школы. Еще один такой поступок, и никакая госпожа и ее амальты тебя не спасут от изгнания. Будешь на всю оставшуюся жизнь иметь клеймо «берша».
Тенкор развернулся и пошел прочь: если бы я дал волю своей ярости, то прожег бы в его спине дыру. А ведь он прав: я совершил глупый поступок, чтобы увидеться с Камиссой. И повлекла меня туда не плоть и не животный инстинкт. Просто это способ выразить благодарность за все, что она сделала для меня. Но разве это объяснишь этим идиотам?
Когда мы с Баргом остались одни, попросил его объяснить значение слова «берш». Барг удивленно посмотрел на меня, но охотно рассказал: когда приходит пора размножения кварков, у самца, а не у самки начинается течь. Ввиду анатомических особенностей строения половой системы кварков, выделяемое сгущается и постоянно раздражает половой орган кварка, приводя того в возбужденное состояние. Единственный выход в такой ситуации —свести его с самкой. Если этого не сделать, постоянный зуд доводит кварка до исступления: он становится агрессивным и даже может напасть на человека для удовлетворения своей страсти.
— Ах ты сукин сын, Тенкор, «берш» значит? Хорошо, дай мне только сдать экзамен, я тебе брошу вызов, — прошептал я себе под нос.
Тенкор, через день осмотрев мою спину, решил, что я могу тренироваться. Весь прошедший месяц шли тренировки преимущественно на выносливость. Мы бегали, прыгали, ползали, поднимались по канату на крышу дома. Выполняли еще комплекс упражнений на развитие силы: перетаскивание огромных камней, копка земли маленькой лопатой и еще масса других упражнений. Все и особенно я с нетерпением ждали перехода к обучению владению мечом. Кстати, в Сирдахе, как выяснилось, такая особенность: вообще не развито метательное оружие. Копья имелись, но это были тяжелые длинные копья, ближе к пикам. Их не метали, а тыкали противника и сдерживали атакующих. Лука и стрел я не видел вообще, но тому как раз есть разумное объяснение: на Сирдахе леса как такового просто нет. По берегам водоемов росли кусты и кривоватые деревья, но вряд ли они годились для изготовления луков и стрел. Лес есть в Диких Землях, но это далеко, и там обитают шипокрылы и атагалы (крокодилы).