Кто стоит за дверью

Веснина Тиана

— Ты знаешь, где я только что была? — проговорила Гелена, не находя себе места от волнения.

— Я еще не муж, частного детектива следить за тобой не нанимал, — шутливо ответил он.

— Я была у Зои!

— У Зои? Зачем?

— Ты не представляешь, что я увидела!.. Куда попала!..

— Как ты ее нашла?

— О, это отдельная история, — отмахнулась Гелена. — Если бы ты знал, в каком районе, в каком доме она живет! И вообще, кто она! Ужас! Лорка, как я теперь догадываюсь, хотела вытянуть ее из этого болота.

— Какого болота? Ничего не понимаю!

— Вот и я

не понимала. Все думала, почему она исчезла, не оставив никому даже номер своего телефона. Лорка говорила, что она работала в Сибири, влюбилась вроде там в кого-то… неважно. Приехав в Москву, встретилась с ней и попросила помочь устроиться на работу. Лора собиралась взять ее к себе на фирму. Предоставила ей студию. Я еще успела ее там застать. Меня поразило, что у нее не оказалось даже минеральной воды. Она объяснила это тем, что собирается переезжать. Когда, попрощавшись с ней, я вышла из лифта, то столкнулась со странно одетой девицей. Вещи на ней были дорогие, но так безвкусно подобраны… И отчего-то эти вещи мне показались знакомыми… Сейчас я почти уверена, что видела их на Лоре!.. Просто не знаю, что и думать!.. Может, это она Лору?..

Евгений досадливо поморщился:

— Рассуждать будем потом. Сначала — факты!

— Пожалуйста, выяснив не без труда, где она теперь живет, приезжаю и что вижу?! Район жуткий, дом ужасный и к довершению всего нахожу ее… — голос Гелены прервался, переполненный эмоциями.

Евгений сходил на кухню и принес ей стакан воды.

— Успокойся! Что ты так разволновалась? И вообще, зачем тебе понадобилось разыскивать эту Зою?

— Ты даже вообразить не можешь! Я нахожу ее раненой!

Евгений в недоумении смотрел на свою невесту.

— Как это раненую?

— Да самым прямым образом. На нее напали! Пырнули ножом. Но ранение оказалось непроникающим, так как она носит корсет. У нее тяжелая форма остеохондроза.

Евгений задумался.

— Все равно не понимаю, почему тебя это так взволновало? Сама же говоришь, что живет она в жутком районе. Мало ли какой пьянчуга или наркоман пырнул, чтобы ограбить.

— Нет! Она не говорила, что тип был подозрительный. Знаешь, что? — Гелена перестала ходить по гостиной и присела на подлокотник кресла. — Мне кажется, она уверена, что ее пытался убить кто-то из нас.

— Глупости! Чушь! — теперь завелся Евгений. — Как это можно подозревать людей, о которых ничего не знаешь?! Мы, слава богу, не один год знакомы. Кого ты можешь представить в роли убийцы? Виту или, может быть, Арсения?

— Подожди! Она мне еще сказала, что после похорон Лоры, когда возвращалась домой, ее чуть не сбила машина.

— Чуть не убили! Чуть не сбили! Эта Зоя еще та! Водит тебя за нос!

— Не скажи! Я — человек опытный. Меня обмануть трудно. Она была по-настоящему напугана, — здесь Гелена замолчала, по-видимому восстанавливая в памяти разговор с Зоей. — И напугана настолько, — все еще пребывая в задумчивости, тем не менее продолжила она, — что решила отказаться от своей доли наследства.

— Серьезно?

— Да. Сказала, выздоровею, тотчас пойду к адвокату и письменно откажусь. Пусть, говорит, меня оставят в покое.

— И ты полагаешь, она не врет? —

с недоверием спросил Евгений. — В самом деле откажется?

— Полагаю, да.

— Что ж, — помогая Гелене снять жакет, сказал Евгений, — нам это только на руку. Наследство Лоры будет распределено вместо шести частей на пять.

— Согласна. Но ты не допускаешь мысли, что подобным образом могут поступить и с нами?

— Кто? — с вызовом спросил Евгений.

— Не знаю.

— Вот именно, что не знаешь. А я, например, не доверяю этим беднякам. Ой, как не доверяю. Вспомни историю, им терять нечего!

— А жизнь?!

— А ты согласилась бы жить так, как они?

— Они привыкли.

— Допустим. А она — нет! Она, если верить Лоре, окончила университет в Чикаго…

— Ой, я все узнала. Она его не окончила. Случилась какая-то история. Короче, отца ее поперли из-за кремлевской стены, а ее вернули на родину. И диплом у нее советский. Но с детства она привыкла к хорошей, очень хорошей жизни.

— Тем более! Получив возможность восстановить утерянное, она вот так запросто откажется от нее? Облагодетельствовать бедняков — опасное занятие. Лучше их не трогать. Дай им волю, они сначала устроили бы грандиозный грабеж, а потом издали законы, чтобы закрепить за собой награбленное. Вспомни, переворот 17-го года! Что это было, как не грабеж на территории государства. Сильные, шустрые стали богачами. А всех тех, кто не успел урвать, обезличили. В строителей коммунизма превратили. Не люди, а строители. Поэтому насчет этой… Свергиной, скажу одно: блефует. Умнее всех хочет оказаться.

— А если она и впрямь откажется от своей доли?

— Значит, дура, — рассмеялся Евгений. — Но я только тогда поверю, что она не врет, когда лично прочту это «отречение».

Гелена вышла в спальню переодеться.

— Я душ приму, и будем ужинать, — проговорила она, не выходя из задумчивости. — И все-таки не спокойно на душе.

Евгений подошел, обнял ее и сказал:

— Выкинь все из головы! Мы с тобой завтра уезжаем. Когда вернемся, останется ждать всего пять месяцев. Будем настороже. Тем более что потенциальных соперников мы знаем в лицо.

* * *

На следующий день в присутствии двух свидетелей они окольцевали друг друга и отправились в страну фьордов, голубых озер и сосновых лесов. Гелена очень любила природу Финляндии. Но сначала они побывали на Рижском взморье. Погода стояла необыкновенно теплая. Однако купаться Гелена не решилась. Зашла по щиколотку в море, побродила и вернулась к шезлонгу. Евгений рискнул окунуться.

Гелена нанесла на лицо крем от загара, взяла книгу и собралась читать, но крики чаек, негромкий людской говор отвлекали ее внимание. Заволновавшись, что Евгений долго не возвращается, она приподнялась с шезлонга. Увидела его, расхаживающего вдоль берега, успокоилась, закрыла глаза, намериваясь вздремнуть, но неожиданно сдвинула брови, поднялась и внимательно посмотрела в спину удалявшегося от нее мужчины. Был порыв догнать его и взглянуть в лицо. Но солнце, слегка прикрываемое набежавшим облачком, вдруг расправило свои лучи в полную силу и словно растворило силуэт мужчины.