Кто последний?

Далеко внизу вспыхнула яркая белёсая вспышка. Эпицентр свечения находился не менее чем в трёхстах сорока километрах от наблюдателей. Тем не менее, её яркость заставила прикрыть лица ладонями, дабы хоть как–то защитить привыкшие к полутьме космоса глаза.

– Господи! – трясущимися губами прошептал Михаил, до сих пор

– Fucking shit, – соглашаясь выругался Дэвид, тем самым подтверждая глубокую озабоченность происходящими на Земле событиями.

Вспыхнула ещё одна вспышка, за ней ещё и ещё. Голубоватая атмосфера родной планеты покрылась длинными белыми полосками летящих ракет. Как только обрывался след очередного снаряда, на том месте тут же рождалась очередная вспышка и поднимался огромный ало-серый гриб.

– Этого не может быть, они же не могли вот так просто… – с ужасом бормотал Михаил, прижавшись мокрым лбом о ледяной иллюминатор. – Там же наши родные и близкие, друзья, конце концов там целых семь миллиардов человек, а они вот так…

Дэвид стоял молча, однако было видно, что и на его суровом мужском лице проступили полоски слёз. Десятки, сотни, тысячи всё новых и новых взрывов аккуратно и методично уничтожали колыбель человечества, родной дом для двух человек волей судьбы оказавшихся единственными сменными членами экипажа международной космической станции.

Раньше Михаил мог прямо из космоса разглядеть примерные очертания знакомых городов его необъятной родины. Сейчас же вместо них зияли обугленные чёрные язвы. Москва, Петербург, Челябинск, Екатеринбург, Волгоград, Новосибирск и ещё десятки других мегаполисов в одночасье превратились в пепел. Те же чувства испытывал Дэвид, ведь его родина так же стала больше походить на изъеденную кратерами лунную поверхность. Нью–Йорк, Чикаго, Денвер, Лос-Анджелес ушли в историю которую уже никто

Разум до последнего отказывался поверить, что одна из сверхдержав, обладательниц ядерного оружия, решится на чудовищный шаг. И Америка, и Россия прекрасно знали последствия подобных действий, однако это всё же произошло.

– Неужели ошибка? – подумалось Михаилу и он бросил взгляд на растерянного Дэвида.

Минуло уже добрая половина века с того момента как закончилась холодная война и наступила долгожданная оттепель, сведя на нет угрозу ядерного конфликта. Мировая глобализация и постоянно улучшающиеся условия жизни граждан по обе стороны от давно рухнувшего железного занавеса позволили забыть о столь призрачной угрозе. Конечно никуда не уходили локальные конфликты и междоусобицы, но ни один из них не был способен послужить причиной трагедии.

Постройка международной космической станции должна была привести к ещё большему укреплению мирового содружества. Как бы не были далеки менталитеты, воспитание, стили жизни Михаила и Дэвида, они были лучшими друзьями. Особенно их дружба окрепла в ходе длительной подготовки к долгожданному полёту и почти шести месяцам проведённым на этой станции. Правда один месяц с ними в экипаже находилась обворожительная француженка по имени Мариз Гроссо. Она была биологом и прилетала исключительно для каких-то экспериментов по выращиванию плодовых растений в условиях невесомости и вакуума. Её обворожительная фигура и аппетитные формы, плохо скрываемые даже мешковатыми повседневными комбинезонами, непроизвольно притягивали взгляды как Дэвида, так и Михаила. К сожалению, очередной грузовой корабль с продовольствием и припасами вернул её домой, чем непроизвольно отнял последний шанс на продолжение человеческого рода.

Конец ознакомительного фрагмента.