Шрифт:
Глава 1.
Экзамен
«Доброе утро, страна! В новый день с новыми силами!» – кричало радио, пока Лёша решительно боролся с остатками сна, которые скопились в его глазах так же навязчиво, как диктор из приемника: «Сейчас ровно девять утра, и мы начинаем нашу передачу!..» – как будто нарочно раздражал своим наигранно радостным голосом ведущий. Ну, и зачем только кто-то придумал утро?
– Так, – будто заметив нечто неладное, Алексей начал перебирать все закутки своего сознания в поисках хоть единой здравой мысли, – утро… девять… понедельник! – голова вдруг в одно мгновение встала на место, а Лёша подпрыгнул и стал метаться по квартире, периодически сбивая то, что оказывалось у него на пути: стул, швабру
– До свидания, Дмитрий Дамирович! – с пренебрежением, понимая всю нелепость происходящего, произнес «клиент», который был чуть ли не в два раза старше самого Димы, – приятно иметь с вами дело!
Дело было действительно приятным, но, мягко говоря, щекотливым, поэтому мужчина поспешил покинуть Диму как можно скорее, не дожидаясь обыкновенных и привычных формальных ответов, каких-то вроде: «Всего хорошего, буду рад видеть вас снова!». Дима никогда не пренебрегал такими фразами, хотя очевидна была их фальшивость и лицемерие.
Лёша не раз говорил Димону, что заниматься такими вещами в наше время неоправданно рискованно и как минимум глупо, но Дима никогда не прислушивался к нему, так как зарабатывал он с этого прилично, и за несколько лет ничего плохого ещё не случилось, так что он даже не скрывал своего настоящего имени перед «клиентами».
Димон наконец-то расслабил скулы и лицо его сменилось с радостного на уставшее и сонное. Деньги деньгами, но сейчас самой важной его задачей было просто доползти до кровати, потому что этой ночью он ещё даже не ложился. На всякий случай отойдя от места сделки на безопасное расстояние, он вызвал такси бизнес-класса, в очередной раз убеждаясь в своей собственной важности и богатстве, и поехал домой, засыпая уже в машине.
– Сдал! – вышел из аудитории Лёша, довольно ухмыляясь под общие овации оставшихся в коридоре студентов. Он не прыгал и не ликовал, но был сдержанно доволен своим результатом – сдать термех Елисею Александровичу было чудом для обычных студентов, но не для того, кто готовился днями и ночами на протяжении двух прошедших месяцев, лишь бы получить «зачёт» с первого раза, чтобы солнышко наконец-то выглянуло из-за экзаменов, и лето вступило в свою законную силу. Теперь он спокойно направился к дому – наконец-то пешком, без всякой спешки, с наслаждением вдыхая окружающий его тёплый и мягкий воздух, пахнущий теперь не учебниками, а свежескошенной травой, цветами и счастьем. Настоящая жизнь началась!
До дома было ещё далеко, а жажда в этот жаркий день брала своё. Лёша зашёл в небольшой летний ресторанчик, чтобы отпраздновать победу над очередным учебным годом, заказал себе любимый лимонад и вкуснейшее клубничное мороженое на последние завалявшиеся в дальнем уголке кармана монетки, и теперь у него осталась только пара жетонов метро, бесполезных в ближайшие пару месяцев – уж очень он любил ходить пешком.
Полакомившись, Лёша направился к выходу, но с досадой обнаружил, что пока он сидел, погруженный в свои радостные мысли, за окном собрались тучи и начался проливной дождь. Счастья слегка поубавилось, в глазах у Лёши промелькнула на миг серость, но он не дал мраку поглотить себя. Он резко выдохнул, собрался с силами, открыл дверь и помчался к ближайшей станции метро – идти пешком
Спускался он нехотя, не бежал по ступеням неторопливого эскалатора, как это делали почти все, а чуть ли не шагал наверх, против движения лестницы. В метро уже не светило солнце, не пели птицы. Там царил для многих привычный полумрак, едва различимый запах сырости и постоянный звук приближающихся поездов. Лёша предпочел погрузиться в свои мысли, стоя на площадке, прямо у желтой линии, в ожидании своего поезда. Он услышал отдаленный визг тормозов вагона и увидел свет фар в тоннеле, как вдруг почувствовал сильный толчок в спину, от которого он еле удержался на ногах, заметно наклонился вперёд и чуть не потерял равновесие, чудом не упав прямо на рельсы. Он обернулся – школьник-хулиган как ни в чём не бывало весело бежал сломя голову к выходу. Лёша не стал его догонять – он был уже слишком далеко, да и ругаться не было никакого желания. Он зашёл в вагон и снова уплыл вглубь своего сознания, размышляя о сущности бытия.
Не так много радостных дней доводилось проживать Лёше, и все они как назло либо прерывались чем-то неприятным, либо пролетали быстрее, чем можно было себе вообразить. Счастье грезилось ему, являлось во снах, кажется, всю его жизнь, но постоянно находилось нечто препятствующее и обременяющее. Мама с детства говорила, что, когда Лёшенька закончит школу, он станет настоящим человеком, Алексеем Петровичем, готовым к реальности, с горой амбиций, за которым будут идти, как за настоящим лидером. У Алексея Петровича будет много настоящих друзей, дама сердца, бизнес и много денег. Алексей Петрович будет безбедно жить в особняке с бассейном посреди зелёного леса, где всегда лето. Где он? Где Алексей Петрович? С тех пор как Лёша закончил школу прошло уже три года, а его всё ещё не подменил никакой идеальный взрослый, Лёшенька не превратился ни в какого Алексея Петровича, а остался всё таким же Лёшенькой, который просыпается по утрам и идёт становиться физиком-ядерщиком. Не потому что он хочет, нет. Потому что «это престижно и перспективно!» От досады захотелось плакать, но, сжав кулаки и стиснув зубы, он не позволил слезе выкатиться из его глаза. В его голове стали появляться сначала слова, потом фразы, а затем уже и целые образы:
«Накрывает дни
Тёмно-серой мглой…»
Лёша забылся и печально, но вдохновенно прикрыл глаза.
«А вокруг кишит
Злобных мыслей рой…»
Он предался эмоциям окончательно, уже не замечая никого вокруг.
«Эй, судьба моя,
Не мешай мне жить!..»
В этих строках заключались до боли знакомые эмоции, которые заполнили Лёшу от пяток до самой макушки.
«С кем меня свести,
Мне позволь решить!»
Строчки мгновенно смешались у него в голове с остальными мыслями и сразу же забылись навсегда. Его творчество воспринимала всерьёз разве что его школьная учительница по литературе, которая видела в нём большой талант, но одних только её слов было недостаточно, чтобы почти сразу не забросить поэзию. Сейчас у него время от времени всплывают в голове некоторые строчки, из которых, если захотеть, можно собрать целую поэму. Но Лёша не хочет. Чаще всего он просто не обращает на них внимания, и они безвозвратно тонут в его памяти.
Вот и сейчас он лишь отмахнулся, помотал головой и посмотрел по сторонам. Он уже полчаса сидел на скамейке возле своего подъезда насквозь мокрый от дождя и уже начал притягивать к себе взгляды местных бабушек, которые, кажется, сидят возле окон целыми днями, словно поджидая новый повод для сплетен. Лёша встал и поспешил подняться домой.
В квартире как всегда пахло элитными мужскими духами, и только Лёша знал, что ещё вчера они выглядывали из-под плаща одного из Диминых дружков на рынке, и стоили до неприличного мало даже для самого бюджетного парфюма. На кухне сидел сам Дима, радостно и пафосно пересчитывая свои богатства.