Ксенофобы
Шрифт:
И несомненно, неприятель внес кое-какие изменения в этот план. До тех пор пока им не находилось места, где приземлиться, эти «тяжи» вполне могли быть использованы в качестве подкрепления именно в космопорте. И они садились теперь прямо в тыл полковника Алессандро, зажимая тех между собой и оставшимися «Тачи».
Синклер бранил себя. Конечно, он умел подбирать кадры, но Грир – в сущности, очень неплохой офицер – был не тем человеком, который требовался на эту должность. Он действительно был слабым звеном в цепочке, а Синклер не был там, где должен быть и не помог выиграть эту первую битву.
– Хорошо, генерал, – спокойно произнес он. – Давайте будем смотреть, что еще можно спасти.
«Донрю»
Лучше немного потерпеть, оставив и «Донрю» и его корабли сопровождения здесь, в ближнем космосе, а бои на планете предоставить тем, кто прошел соответствующую выучку. Озава и Мишима, два командира боевых подразделений, находящихся в подчинении Кавашимы, прекрасно справятся с такого рода битвой. Подразделение тяжелых уорстрайдеров под командованием Такео Фучи, ветерана Лунг Ши, Локи и Алия A-VI сейчас уже, наверное, тоже приземлилось.
Нападать из космоса на планету всегда было и останется делом удачи. Даже если ты полностью контролируешь околопланетное пространство, орбитальные корабли могут просканировать лишь небольшой участок атмосферы и поверхности планеты. К тому же сейчас объектом их операции был целый мир с населением в десятки миллионов человек, огромная поверхность, состоящая из воды, лесов, гор и незаселенных участков территории. Здесь в избытке было укромных уголков, деревенек, ферм, мелких поселков, которые вполне могли бы укрыть значительные наземные силы противника, контролирующие обстановку. Нападавшие не могли рассчитывать на большее, чем захват важных ключевых точек – фабрик, других промышленных центров, космопорта и посадочных площадок, достаточно больших, чтобы служить базами, ну и, разумеется, самой столицы.
К счастью, это все, что требовалось. Если все эти объекты действительно окажутся в руках сторонников Империи, сопротивление может продолжаться в отдаленных регионах, но они обречены быть изолированными друг от друга и разбросанными по большим территориям, а Империя тем временем сможет спокойно осуществлять контроль за производством и экономикой мира. Окончательная же победа – всего лишь вопрос времени, если, конечно, нападавшие будут действовать с умом, расчетливо и не жалея сил.
Кавашима прекрасно понимал, что, если он успокоится, допустит беспечность или же чрезмерную торопливость, а хуже того, утратит хоть на минуту бдительность, он распростится со всем тем, что уже успел здесь сделать и завоевать.
Но он не собирался допускать подобных ошибок, которые к лицу разве что какому-нибудь жалкому дилетанту.
– Вик! Смотри! Продержись!
«Бог войны» вовремя присел,
– Береги глаза! – бросил он, и уже через мгновение протонная пушка их машины разрядилась синевато-белым плевком энергетического сгустка. В кабине резко запахло озоном. Туман рассеялся, но Вик по-прежнему не видел ни цели, ни того, что с ней произошло. Над ним и позади него внезапно загремела ротационная пушка, и в течение нескольких секунд в его ушах стоял визг проносившихся над головой снарядов.
– О'кей, капитан, – услышал голос Уиттера. Каким-то образом, несмотря на эту ужасную суматоху, Хэган все же умудрялся держать свой имплант-датчик прижатым к интерфейсу. – Вот мы и достали его.
– Что это было?
– А, еще один «Тачи». Поджарили мы его, поджарили, так что можешь не беспокоиться. Как там у вас, ребята, все о'кей?
Хэган облокотился назад, дав Кате возможность выпрямиться. Сидевшая, скорее, лежавшая, перед ней Фрэнсин Дель Рей тут же тяжело навалилась на нее. Повернувшись, Катя встретилась с ним взглядом и кивнула. Было видно, как в такт кивку дернулись ее коротко подстриженные волосы под защитным шлемом.
– У нас все в порядке, Уиттер, – успокоил его Хэган. – Так что, можешь ехать дальше.
– У меня тут столько целей по пути – закачаешься. Слышите меня, капитан? Засекаю движение и источники тепла. Идентификация – отрицательная. Я знаю, знаю, что мы окружены.
– Продолжай двигаться на восток. Должен же быть отсюда выход, нам нужно найти его, даже если придется пробираться по дну морскому.
– Так точно, сэр.
Катя наклонилась к Хэгану:
– Капитан, скомандуйте-ка, чтобы все сняли шлемы.
Он колебался. За последние несколько минут им пришлось несколько раз объезжать низкорасположенные полосы нанорассеивателей и снять шлемы сейчас – означало смерть. Но они уже были у самого края поля боя. Дым понемногу рассеивался, стало даже видно солнце, посылавшее сюда свои желтоватые лучи, да и предупреждений об опасности нанорассеивателей больше не поступало. Машина спокойно либо обходила их, если они располагались по ее курсу, либо они лежали далеко в стороне. Капитан Хэган расстегнул шлем и снял его, то же самое сделала и она.
– Еще один момент, Вик.
Катя повернулась так, чтобы видеть его.
– Мне не хотелось, чтобы твой экипаж подслушивал нас.
– Хорошо. Не будет. А что вы задумали?
– Я задумала то, что ты меня сейчас высадишь. Здесь. Сию же минуту.
Он молча покачал головой, не говоря ни слова. У него просто не было слов, лишь это отчаянное потряхивание головой.
– Никак нет, сэр. Ни в коем случае!
– Капитан Хэган, пошевелите мозгами! Вы ведь не сможете вступить в бой, пока у вас открыт этот проклятый люк. Один-единственный выстрел кого-нибудь из империалов – и по вашей милости сгорят все, кто здесь находится: и Фрэнсин, и я, да и вы тоже. Так что вам нужно задраивать люки, если вы хотите выбраться отсюда.
– Но…
– Заткнитесь и слушайте. Для вас и Фрэнсин места здесь хватит. Мне это хорошо известно. Мне, в отличие от вас, уже приходилось так путешествовать. Тесновато, конечно, но вы ее подключите к портативной системе жизнеобеспечения. Она поддержит ее до тех пор, пока вы не доберетесь до медицинского центра.
– А вы? Вы-то как? Катя, черт возьми, да не могу я просто так выкинуть вас здесь, где разъезжает, наверное, с миллион этих машинок. Поймите же, наконец!
– Ну, не миллиона, скажем, штук пять, шесть. Кроме того, здесь полно мест, где можно укрыться. Тут рукой подать до Бракстона. А я тихонько, шажками, перебежками проберусь куда надо. Тем более, что скоро уже стемнеет.