Ксенофоб
Шрифт:
– Да дилемма-то надуманная. С одной стороны уроды, которых он сам бы удушил, будь на то его воля, с другой – любимый сын. Дилеммы по сути нет никакой: есть неудобство, именуемое «клановыми интересами».
– Понятно... А есть вероятность того, что он не сможет найти для нас мерзавца?
– Нет, это исключено.
– Почему?
– Ваш Мага – пешка по всем клановым понятиям, отдаленный от всех «тем», нашел его за полдня. А мы имеем дело с одним из самых осведомленных и влиятельных «князей» сообщества.
– Да, хорошо бы...
– Так что, быстренько «привязали коней» – и в путь. Выдвигаемся через десять минут. И вот еще что: надо спуститься в погреб, забрать мешок.
Федя со значением посмотрел на меня и сделал пальцем вниз – как злые граждане павшей империи на гладиаторских боях.
– Эээ... У нас еще два мешка есть. Не хватит?
– А если троих разом возьмем?
– Я не пойду, – решительно отказался я. – Терзать пленных – не моя кафедра.
– Терзать не надо, – Филин бросил на стол ключи. – Мешок заберите и посмотрите, как он там.
– Ладно, я схожу, – неожиданно вызвался Федя и плутовато подмигнул мне. – С тебя «поляна».
Ну вот, видите, как все плохо? Мы и суток не общаемся с этим замысловатым ночным пернатым – а Федя уже набрался от него всяких гадостей.
Если и дальше так пойдет, скоро он будет бросать на парковках дорогие иномарки и красть людей для поднятия тонуса – а там, глядишь, и курить научится...
Филин позвонил кому-то, буркнул:
– Мы поехали...
И мы, в самом деле, тут же поехали.
Мир вокруг нас с каждой минутой мрачнел и наливался закатным румянцем – мне почему-то вспомнилось, как мы с Ленкой подъехали на такси к нашему горотделу, и на душе сразу стало тоскливо и неуютно.
Какого черта мы здесь делаем? Зачем мы премся в эту ночь, доверившись совершенно незнакомому пернатому хищнику? Что им движет, почему он помогает нам? Я не верю в бескорыстие. Я очень давно живу на этом свете: двадцать шесть лет – это целая вечность, – и знаю, что за декларацией об отсутствии выгоды обычно скрываются самые что ни на есть меркантильные мотивы...
Минут через десять наблюдательный Федя спохватился:
– Опаньки... А там ведь никого не осталось!
– Да неужели? – Филин гнусно хмыкнул. – Ты хочешь сказать, что вы оставили пленного без присмотра?
Федя промолчал, но излучил в сторону Филина отчетливый флюид недовольства и напряжения.
– Думаю, пленный без присмотра не останется, – высказался я. – Кто-то приехал на нашей машине в «пункт три» и ждал. Возможно, сейчас он уже сидит в кухне и кипятит чай.
– Почти угадал, – похвалил Филин. – Еще бы направления верно определял – цены бы тебе не было.
Только он это сказал, смотрю – нам навстречу едет машина: фары не включены, но силуэт вполне
– Ага! – обрадовался Федя. – Вот она, моя красавица!
Насчет направлений – это верно: можно было побороть лень и включить наблюдательность, когда Филин отвозил запись.
Через некоторое время мы добрались до МКАД – выехали к магистрали по каким-то закоулкам, поймали некое подобие намека на паузу в движении, влились в поток и после пяти минут нехитрого маневрирования оказались на другой стороне.
Подъехав к супермаркету, рядом с которым была довольно обширная парковка, мы выбрали свободное местечко и встали.
Определенно, Филину нравятся парковки у больших магазинов. Удобное место для разного рода сомнительных делишек? Да, наверное по этой причине. Люди приезжают, уезжают, контингент постоянно мигрирует. Надо на всякий случай сделать «зарубку» – вдруг когда-нибудь пригодится.
Закат истлел и на мир опустилась тьма, поглотившая последние всплески угнетающего душу пурпура. Филин включил радио, в салон вплыла приятная успокаивающая мелодия.
А знаете: ничего, жить можно. В салоне уютно, рядом Федя-богатырь и загадочный товарищ Филин с самообладанием киборга, где-то во тьме затаились его таинственные помощники. И это неважно, что товарищ, возможно, ведет нас на гильотину – зато как уверенно и профессионально ведет!
Жить можно. Главное – пережить закат. Ночь спрячет ненужные яркие краски, сгладит и отретуширует мягким неоном фонарей все шероховатости уходящего дня.
Мальчишка в погребе... Это, конечно, неправильно. Особенно, если учесть, что он ни в чем не виноват. Но ведь это необходимость, правда?
Хочется верить, что – правда...
В начале одиннадцатого Филину позвонили.
– Слушаю... Куда? Угу... Да, сопровождай – но держи дистанцию, не маячь...
– Кто-то куда-то поехал? – уточнил я.
– Угу, – подтвердил Филин. – Арсен – куда-то в район Люблино. Куда конкретно, пока неясно. Едет не один, двумя машинами, точное количество людей установить не удалось.
– Может, решил сам их поймать?
– А смысл?
– Смысл... Ну, допустим: благородный жест. Я вам не то что координаты – а живого гада, теперь бегом отдавайте сына.
– Вряд ли, – усомнился Филин. – Не будет он собственноручно сдавать соплеменников. Это, вообще, последнее дело по их понятиям.
– А зачем тогда едет?
– Думаю, он хочет познакомиться с нами поближе.
– Так... – озаботился Федя. – Разминаться?
– Да нет, рановато, – успокоил Филин. – И вообще, с Арсеном пересекаться не будем, отправим его домой.
– Это как? – заинтересовался я. – «Арсен – поезжай домой» – и он тут же все бросил и помчался?
– Да, примерно так, – кивнул Филин. – Все бросил – и помчался...