Ксенофоб

Пучков Лев Николаевич

– Это на всякий случай, – пояснил Филин. – Ну, мало ли – вдруг что-то не срастется, или отец параллельно предпримет какие-то «тихие шаги». Желательно, чтобы некоторое время ваши родные были как можно дальше. А самим вам надо держаться вместе, быть настороже и не расставаться с оружием...

Тут он кивнул на Федю.

Да, товарищи из отряда совиных – народ глазастый. Я, например, ничего не замечал, и, наверное, до сих пор оставался бы в неведении, если бы Федя сам не показал.

– Твои родители на Кубани, – продолжал Филин, в

очередной раз проявляя нечеловечью осведомленность. – Это хорошо. Это вообще многое упрощает.

– То, что я один?

– Нет, то, что твои родители – из казаков, – с каким-то непонятным теплом сказал Филин. – В станице они будут под более надежной защитой, чем по любой «программе защиты свидетелей». Осталось лишь уговорить Галину Юрьевну, чтобы она с завтрашнего дня взяла отпуск и уехала туда же.

– Так... А вот это, наверное, будет самое сложное, – Федя задумался и помрачнел. – Я даже и не знаю... Как к ней с таким разговором подступиться? Дим, ты подумай, как-то надо это оформить потоньше...

– Насчет этого можете не волноваться, – успокоил Филин. – В данный момент с ней как раз беседует человек, который умеет манипулировать вескими аргументами – и... ну, в общем, нравится умным дамам.

– Это который на «Паджейро» уехал? – уточнил я.

– Да.

– Что за человек? – насторожился Федя.

– Да не беспокойся, человек неопасный – вежливый, тактичный, грамотный. Думаю, Галина Юрьевна в ближайшее время позвонит тебе и уведомит о своем решении. Так... По оставшимся: надо выставить два суточных поста возле дома Лены Даневич. Это будет нетрудно, если вы свернете все поисковые мероприятия. Да и еще – Борман должен быть постоянно в поле зрения. Лучше всего – с вами, в крайнем случае – в надежном месте, чтобы вы знали, где он. Все гульки временно прекратить, пусть немного потерпит.

Нет, так жить нельзя! В самом деле – как закончим со всем этим, надо будет в клубе делать конкретную чистку. Не по нациям и религиям, а сугубо по языковому аспекту. Всех, кто не умеет держать язык за зубами – в карьер!

Ой, оговорился: просто гнать поганой метлой, карьер тут ни при чем.

– Филин, можно начистоту?

– Если это про вас – запросто.

– Я так понял, что вы нами не сегодня начали заниматься?

– Правильно понял. В воскресенье подъехал Сашко и замолвил за вас словечко. Сразу и взялись.

«Сашко»?! Интересно...

Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, это говорит о каких-то особых отношениях.

– Если вас напрягает наша осведомленность – напрасно. Информацию о людях, которые не прячутся и не охраняют свои секреты, добыть очень легко. Можно узнать всю подноготную вплоть до самых мелких деталей.

– Да, я в курсе. Обычно этим пользуются мошенники и спецслужбы: когда ты понимаешь, что чужой знает о тебе такое, что доступно только близким – это ошеломляет.

– Инфо по вам дали «легионеры», – напомнил Филин. – А они вам не совсем чужие, там почти все –

ваши бывшие. Кроме того, они вам сейчас помогают. Но вот что верно: с такой же легкостью информацию о вас могут добыть и враги. Тот же отец вашего объекта. Так что – будьте начеку.

Через несколько минут позвонила тетя Галя. Предчувствуя, что разговор будет непростым, Федя остановил машину, вышел, и, разгуливая по обочине, стал общаться с матерью. Вид у нашего супермена был такой, словно он вчера в пьяном угаре отдал всю семейную собственность в фонд развития лагерей юных моджахедов – а сейчас понял, что натворил.

– Вот как судьба повернулась... Никогда не думал, что дойдет до такого, – поделился я с Филином.

– В смысле?

– Ну... Жить теперь постоянно вздрагивая, практически в конспиративном режиме... Эвакуация родных, суточный пост к Ленке...

– И что тут такого? – Филин пожал плечами. – Это нормальная практика. Собираешься воевать – эвакуируй родных из района боевых действий, спрячь близких. Иначе враг использует их против тебя.

– А мы что, собираемся воевать?

– Вопрос не по адресу, – Филин опять пожал плечами. – Это ваше дело. Вам решать – воевать, или все бросить и жить дальше.

– Еще вопрос можно?

– Ну?

– Заметил, у тебя с «легионерами» какие-то особые отношения...

– Стоп, – Филин предупреждающе выставил пятерню в мою сторону. – Тебе это не надо. Вообще постарайся избегать вопросов, не имеющих отношения непосредственно к вам и вашему делу. Договорились?

– Меньше знаешь – лучше спишь?

– Меньше знаешь – дольше живешь.

Я кивнул. Сурово! Комментарии излишни.

– Поскольку последний вопрос не засчитан, осмелюсь задать еще один...

– Слушай, тебе не надоело болтать? – Филин откровенно зевнул. – Ты тут вроде бы основной умник, до всего должен сам доезжать. Не боишься упасть в моем мнении?

– Ты, конечно, извини, но меня твое мнение не волнует, – нашелся я. – Я хочу определиться – от и до: смогли бы мы сами, без всяких мистеров Вульфов, сделать то, что делаем сейчас под твоим руководством.

– «Мистеров Вульфов»?

– «Криминальное чтиво» видел?

– Да. Хорошее кино. Душевное.

– Ну вот: там есть эпизод, когда двое случайно грохнули третьего – в машине.

– Да, вспомнил, – Филин хмыкнул. – Интересное сравнение... А зачем тебе определиться насчет «смогли бы сами»?

– Ну, мало ли... Может, в будущем как-нибудь пригодится.

– И в каком же будущем это тебе пригодится? – не на шутку заинтересовался Филин. – Ты собираешься стать террористом?

– Да ну, при чем здесь это! Никем я не собираюсь... Просто...

– Просто так ничего в этом мире не бывает, – Филин пристально посмотрел на меня, несколько секунд подумал и разрешил: – Можешь спрашивать. Если это будет в паузах, и не будет мешать делу, я отвечу. Но, напомню – вопросы должны касаться только вас и вашего дела.