Ксандер

Блум Эверли

— Теперь ты меня развяжешь? — она крутит запястьями.

— Потерпи. Мне больше нравится, когда ты связана, — отвечает Ксандер с улыбкой, затем встает и выходит из комнаты.

Стелла громко стонет в диванную подушку. Как только ей освободят руки, она в самом деле задушит его.

Через минуту Ксандер возвращается, держа в руке бокал с соломинкой.

— Выпей, — требует он.

Стелла подозрительно прищуривается.

— Нет.

— Да.

— Что это?

— Апельсиновый сок, ксанакс (прим.

перев.: успокоительное) и эмбиен (прим. перев.: снотворное).

— Хочешь накачать меня наркотиками? — у Стеллы отвисает челюсть.

— Лекарства не навредят. Нужно, чтобы ты успокоилась, пока я буду помогать своим людям.

— Своим людям? Подожди, то есть ты хочешь оставить меня здесь одну?! — паника накатывает на Стеллу с новой силой при мысли о том, что Ксандер покинет ее.

Она борется с веревками, но те лишь крепче затягиваются, усиливая волнение. Стелла не может дышать. Необходимо освободить руки. Ей нужна помощь. Ей нужно… нужно пойти с Ксандером. Она не хочет, чтобы он оставлял ее одну.

Слезы застилают глаза, в то время как девушка тщетно борется с веревками, и Ксандер накрывает рукой ее запястья.

— Прекрати. Выпей лекарства, тогда я развяжу тебя. И сразу станет лучше. Доверься мне.

— Со мной все нормально! — дрожащим голосом отвечает Стелла громче, чем хотела бы.

— Не нормально, у тебя шок. Нужно, чтобы ты осталась здесь и вела себя спокойно.

Икнув, Стелла бросает на Ксандера умоляющий взгляд, и боль в ее больших голубых глазах почти уничтожает его решимость.

— Как думаешь, что с ним случилось? — всхлипывает она.

— Если выпьешь этот чертов сок, я развяжу тебя и схожу все узнаю! — Ксандер старается не повышать голос, но терпение истощается. И он сразу чувствует себя ослом, когда девчонка поджимает дрожащую нижнюю губу и смотрит ему в глаза.

— Обещаешь?

Он делает глубокий вдох и кивает. Ксандер выглядит искренним, и Стелла на мгновение задумывается. Если это означает, что она получит ответы, когда проснется, то вздремнуть — не такая уже плохая идея. За одно и время скоротает.

— Хорошо, — соглашается она, но разве у нее есть выбор?

Взяв соломинку в рот, Стелла пьет сладкий напиток. Ксандер хмурится и следит, чтобы она выпила все до последней капли. Он выглядит очень сердитым и смотрит угрожающим хмурым взглядом, в котором скрыто беспокойство.

Когда Стелла допивает лекарство, мужчина ставит пустой бокал на кофейный столик.

— Мне очень жаль, — тихо говорит он, — но тебе не следует вмешиваться в это дело.

Они молча смотрят друг на друга, а потом он достает из заднего кармана нож и разрезает веревки за спиной Стеллы.

— О боже, так намного лучше, — вздыхает она с облегчением, переворачивается на спину и вытягивает

ноги насколько может. Ксандер тяжело сглатывает, отводит взгляд и встает, вытирая ладони о брюки.

— Оставайся здесь. Никого не впускай. Вернусь, как только смогу. — он хлопает себя по карманам костюма, чтобы проверить их содержимое, и нащупывает ее телефон. — Я заберу его… пока что.

— Нет! — Стелла вскакивает с дивана, пытаясь выхватить телефон, но лекарство уже действует, и девушка медленно садится. — Черт возьми, сколько ксанакса ты добавил?

— Достаточно, — улыбаясь, отвечает Ксандер.

— Достаточно, чтобы усыпить слона? — Стелла зевает, ее тело становится вялым и тяжелым.

— Тебе следует выспаться.

— Ладно, — она снова зевает, расслабленно откидывается на спинку дивана и рассеянно поглаживает приятную кожаную обивку, удивляя Ксандера внезапным повиновением.

— На кухне есть еда, если проголодаешься, — он указывает на темный коридор, — чувствуй себя как дома. Только… никуда не уходи.

— Хорошо, — снова вздыхает Стелла. Попроси он ее сейчас спрыгнуть с моста, она, наверное, не стала бы спорить.

Руки и ноги внезапно тяжелеют, словно сделаны из десятитонных кирпичей.

Удовлетворенный результатами действия лекарства, Ксандер отпирает замки и выходит, оставляя Стеллу одну.

В голове начинает шуметь от долгого нахождения в одиночестве. Как бы ни хотелось свернуться калачиком на диване и заснуть, но внезапное желание пописать игнорировать не получается.

Стелла делает глубокий вдох и встает, хватаясь за подлокотник дивана, чтобы устоять на ногах и не упасть. Медленно бредет по коридору, держась за стену и по пути включая свет.

Проходя мимо кухни, она мельком оглядывает ее — времени прохлаждаться нет, нужно успеть потом вернуться на диван, прежде чем лекарство подействует еще сильнее, и Стелла уснет прямо на полу в коридоре в луже собственной мочи. Определенно не хочется, чтобы Ксандер нашел ее в таком виде, если уж на то пошло.

Стелла проверяет дверь в конце коридора и обнаруживает за ней спальню с парящей кроватью с белыми простынями и белым пуховым одеялом. Девушка тяжело вздыхает — кровать похожа на пушистое облако, манящее лечь и забыться сном.

Прижавшись к стене, она находит уборную и быстро делает свое дело. С трудом удерживая голову, она упирается локтями в колени, а подбородком в ладони. Грубая и жесткая ткань джинсов царапает локти, и она с любопытством убирает руки, чтобы посмотреть, в чем дело. Плотная синяя ткань испачкана теперь уже черной засохшей кровью. Стелла тупо смотрит на красные разводы и на коже ног, понимая, что должна чувствовать страх, беспокойство, но в голове крутится единственная мысль — нужно смыть с себя кровь, чтобы не испачкать белые простыни.