Крысолов
Шрифт:
Над Лондоном разливался холодный серый свет. Моросил дождь.
Я отвернулся от окна.
— И вы отправили детей в Америку? — спросил я.
— Да, конечно, — сказал
— И Анну тоже?
Он кивнул.
— Да, и Анна тоже поехала.
Мы направились к дверям.
— На этой неделе я получил письмо из Уайтфоллс, от ее дяди, — продолжал старик. — Он пишет, что телеграфировал брату в Германию, надо думать, тут все улажено.
— Вашу дочь, должно быть, несколько ошеломил приезд такой компании, — заметил я.
Старик засмеялся.
— Ну, не знаю. Я запросил телеграммой, примет ли она их, и она ответила, что примет. Ничего, она справится. Костелло, видимо, переделывает для них дом. Устраивает бассейн для плавания и новый причал для
В тусклом свете раннего утра мы спустились по лестнице и в вестибюле расстались. Хоуард на несколько шагов меня опередил — я задержался, спросил ночного швейцара, насколько пострадало здание клуба. На крышу попала зажигалка, сказал он, но молодой Эрнест затоптал ее и погасил. И не действуют ни газ, ни водопровод, но электричество от налета не пострадало.
— Я провел ночь в курительной, разговаривал с мистером Хоуардом, — сказал я, зевая.
Швейцар кивнул.
— Я заглядывал туда раза два и видел, что вы с ним сидели. Я еще сказал управляющему, вот, говорю, хорошо, что он там не один. Я смотрю, очень он постарел за последнее время.
— Да, наверно, — сказал я.
— Месяца два назад он уезжал отдыхать, — сказал швейцар. — Но что-то, похоже, не пошел ему на пользу этот отдых.
Я вышел на улицу, и осколки стекла захрустели у меня под ногами.