Крысолов
Шрифт:
– Нет причины, по которым ты мог бы оставить меня на берегу, Раскона. Зато есть множество поводов оставить здесь тебя самого.
– Ты не права.
– Назови хоть одну!
– Из нас двоих я лучший тактик, – сказал маленький тан. – Если там… что-то пойдет не так и придется импровизировать, я сделаю это лучше. Ты же нужнее здесь.
– Для чего? – тоскливо спросила Интеко. – Протирать форменные штаны?
– Приглядеть за «Мстителем». Оркис хороший офицер, но всего лишь ка-лейтенант… и если губернатор со своими прилипалами захочет отыграться на моем корабле… я бы предпочел, чтобы рядом с Гарсиа стоял
– Это не причина, красавчик, – сказала Интеко. – А пустая отговорка.
– Во-первых, – пряча улыбку, сказал Диего, – это мой приказ. А во-вторых… это правда.
…но не вся, мысленно закончил он.
На самом деле правдой являлся тот факт, что тан Диего Раскона до последнего момента не верил в успех своей безумной затеи.
Он сомневался в ней, когда лодка выскользнула из бухты и, взяв круто к ветру, пошла по широкой дуге, обходя отмель и фрегат за ней. Дрожал, когда они уже подходили к самому кечу и часовой на юте смотрел, казалось, прямо на них.
Диего не верил в успех, пока перегнувшийся через борт сержант Гин, белозубо скалясь – на фоне вымазанного сажей лица выглядело это жутковато – не доложил: «Палуба наша, м`тан!»
Но полностью дрожь пропала, когда маленький тан сам оказался наверху и смог дотронуться до массивной туши мортиры. Огромная пушка была зримым и вполне осязаемым свидетельством успеха. Пусть и меньше, чем полдела.
– Ну, что дальше?
Ги Сикейрос пытался двигаться как можно тише, и ему это даже удавалось. Но все равно, глядя на его кирасу и прочие железяки, – коими ун-майор увешался с рвением, достойным старьевщика, – остальным абордажникам становилось неуютно. Всего несколько дюймов дерева отделяли горстку храбрецов от полутора сотен ликтов, а вокруг, на кораблях дремлющей эскадры, еще несколько тысяч были готовы прийти на подмогу по первому же сигналу. Ночью над водой звуки разносятся далеко… один случайный выстрел или даже подозрительный лязг металла – и все будет кончено в считаные минуты.
– Займемся окуриванием, – Раскона принялся выворачивать карманы штормовки, вываливая прямо на палубу реденькие пучки какого-то растения. – Разбирайте! – скомандовал он. – И осторожно с ними.
– Что это еще за хрень?
– Научное имя этой травки я и сам не вспомню, – хмыкнул Диего. – А простонародное не скажу… а то испугаетесь и перебудите воплями полэскадры. Лучше запоминайте, как с ней обращаться.
– Курить? – фыркнул кто-то из людей ун-майора.
– Почти. Берете кремень, – Раскона продемонстрировал вывернутый им из пистолета камешек, – высекаете искру и как только видите, что трава начала тлеть – кидаете в ближайший люк! Боятся особо нечего – дым у этой дряни тяжелее воздуха, так что можно хоть прямо на палубе костер зажечь, все равно стечет вниз сквозь щели.
– И что, ликты с этой травы откинут лапки навроде тараканов?
– Откинут, но не совсем, – сказал Диего. – Минут через пять большая часть просто уснет еще крепче, оставшиеся будут считать, что получили выпивку задарма. Понятно? Тогда действуем! И пригибайтесь, когда высекаете искру… недоумки!
– Эй, может и мне нюхнуть этой травки?
– Если не боишься лишиться слуха или там дара речи, – насмешливо
– Совсем-совсем лишиться? – удивленно-встревожено прощебетал дядюшка Хо, – но, тан капитан, это совсем зестоко есть, калек оставляй.
– Мы и не оставим, – спокойно произнес Раскона. – Подарочек святого брата действует примерно час. За это время экипаж кеча должен умереть.
– Я думал, мы плиплыли мина заложить.
Надо было приказать дядюшке остаться в лодке, подумал Диего. Пусть даже он и снял часового на баке. А еще лучше было бы оставить его на берегу… но кто бы тогда управлялся с этой лодкой, где все – не как у людей?
– Мы припыли заложить мину и спокойно убраться восвояси, – сказал он вслух. – Спокойно, значит, нам нужен запал с получасовым замедлением. А лучшая гарантия, что запал спокойно догорит и сделает свое дело – это корабль, полный мертвецов.
– Лезать беспомоцных, – айнец укоризненно вздохнул. – Это не путь воина есть.
– Путь воина… – злым шепотом повторил маленький тан. – Ну-ну. А помните, тан Хо, что эти парни под нами – чьи-то дети, мужья, отцы, все такие добрые и хорошие люди – сегодня днем пытались убить всех, кто был в форте. Абсолютно без какой-либо угрозы для себя. И завтра они займутся этим же – если мы их не остановим. Да, дядюшка, это не путь воина – это, Темный разрази, война! Впрочем, – чуть поостыв, добавил Раскона, – если путь воина или что еще не позволяет вам сделать эту работу, не волнуйтесь. Мы справимся.
– Это оцень-оцень глязная лабота, – печально сказал дядюшка Хо. – Но вы плавы. Я пойду вниз.
– Мы все пойдем вниз.
Резать глотки – это действительно грязная работа. Особенно когда это приходится делать в тесноте нижней палубы… которая почти сразу же становится скользкой. Когда те, кого ты должен убить, улыбаются во сне… выпадают из подвесной койки, пытаясь куда-то уползти, слепо тычась то в переборку, то в сапог убийцы. Когда у кого-то из твоих товарищей дрогнет рука и жуткий хрип ударит в спину не хуже кинжала.
А когда ты, наконец, почти привыкнешь и начнешь выполнять эту работу споро и деловито – работа возьмет, да и закончится.
– Нож сломал, представляешь?
Диего Раскона не представлял. Он стоял, держать за грот-мачту, смотрел на Мануэля ги Сикейроса мутными глазами, думая лишь о том, как удержать в желудке сегодняшний обед.
– Что?
– Нож, говорю, сломал о чью-то шею, – ун-майор продемонстрировал рукоять с полудюймовым огрызком лезвия. – Думал, полосну и все, а он в позвонке завяз и – крак!
– На вот, – Диего слепо похлопал по правому бедру, нашел ножны. Шнуры были затянуты туго, пытаясь развязать их, он едва не сорвал ноготь – но смотреть вниз было еще страшнее. – Возьми мой. Гномья сталь.
– Ты что, головой о мачту приложился?! – непритворно поразился ги Сикейрос. – Здесь такие клинки на двойной вес золота идут!
– Плевать. Бери. А не то… – Раскона поднял руку, делая вид, что замахивается для броска за борт.
– Н-но, – перехватил его запястье ун-майор. – Давай уж… у меня целее будет. Знаешь, по-моему, ты хватанул дымка от монаховой травки, – добавил он, подвязывая кортик к поясу. – Сходи в каюту капитана, поищи чего-нибудь из выпивки. Говорят, хорошее пойло перебивает кумар.