Крысолов
Шрифт:
Стас оторвался от планшетки. Отвернулся, нашел взглядом белое пятно – опять на подоконник забралась, паразитка, в щелочку пытается высмотреть, что там! – отвел от губ дужку микрофона и позвал:
– Белоснежка! – похлопал себя по ноге.
Белое пятно метнулось с подоконника к столу, еще прыжок – и Белоснежка вспрыгнула на колени. Разлеглась на бедре, как кошка.
Стас почесал у нее за ушами. Запустил пальцы в шерсть. Не такая длинная и густая, как у кошки, но зато куда шелковистее…
Осталась,
Просто поняла не так. Вообразила черт знает что… Решила, что раз приказано не возвращаться, то все. Последнее расставание. Последний приказ.
И сделала свой выбор. Осталась.
Стас повел по теплому боку. Упругое тельце подалось навстречу пальцам, принимая ласку.
Верная, стервочка беленькая. Пижонка, своенравная, заносчивая, но верная, прелесть…
Прутья-ветви расступились, мир повернулся направо – и впереди замерцали лужи-зеркала. Дорога. А вдали, метрах в ста, светлые окна.
Маленький домик впритык к дороге. Будем надеяться, это оно и есть…
Стас подцепил Белоснежку под живот, чтобы не свалилась, и встал. Шагнул к окну, поднял планку жалюзи.
Ч-черт… Бавори и охранники шагали уже к следующему дому.
Это значит, осталось минут двадцать. От силы. А Лобастому и Скалолазке еще…
На экране планшетки дорога неслась навстречу, мелькали брызги. Домик быстро рос. Надвигался, нависал, уходя куда-то высоко-высоко, как небоскреб…
Скалолазка уже у двери. Попыталась подцепить дверь коготками – в щелку, за торец.
Нет. Дверь плотно закрыта.
Ничего…
Крыса, конечно, не дог, чтобы встать на задние лапы и просто нажать на ручку, почти по-человечески. Но открыть дверь может.
Скалолазка подпрыгнула, зацепилась за ручку сначала передними лапками, а через миг и задними, обвилась хвостом. Прильнула, повисла.
Ручка медленно пошла вниз.
– Лобастый…
Но Лобастый и сам все знал.
Снизу вынырнула его лапка. Подцепила когтями, потянула – и дверь медленно, но все же пошла.
В темноте появилась голубоватая щель. Надвинулась – и обхватила, дверь пропала где-то позади. Лобастый уже скользнул внутрь.
Маленькая комнатка, впереди открытая дверь, за ней голубоватый свет. И тишина. Лишь теперь, когда привычный шелест дождя пропал, оставшись на улице, – лишь теперь заметно, что он был не таким уж тихим. Сквозь приоткрытую дверь шуршали капли…
– Артем, ты?
Сбоку мелькнула Скалолазка, тут же растворившись в тени.
И тут же тени надвинулись, принимая в себя. Лобастый шмыгнул за Скалолазкой.
– Ампула… – приказал Стас. Невольно перейдя на шепот, словно крошечный наушник мог донести голос до кого-то еще, кроме Лобастого. – Дави ампулу…
В темноте мелькнули лапки Лобастого,
– Кто там? – снова донеслось из комнаты. Теперь голос был не столько удивленным, сколько озабоченным.
И тихо, тихо-тихо, едва слышно зашипело где-то справа…
В дальней комнате зашуршало. Заскрипели половицы под тяжелыми шагами.
Из прохода вышел огромный, как гора, силуэт. Прошел к такой же огромной двери.
Выглянул наружу:
– Артем?!
Послушал шуршание дождя, пожал плечами, закрыл дверь и направился обратно…
Но сделал всего три шага. Потом пошатнулся. Раскинул руки в стороны, оперся о стену.
– О, еп…
Поднял левую руку, словно хотел потереть висок – но так и не потер. Рука медленно опустилась. Человек сполз по стене. Встал на колени, потом медленно-медленно опустился на четвереньки.
Закусив губу, Стас слушал.
Человек завалился на бок. Рука отлетела в сторону, костяшки пальцев стукнулись о половицу. Но в комнате было тихо.
– Лобастый, пошел!
Слева проплыло тело – еще минут тридцать с гарантией будет валяться бревном. Навстречу – синий проем. Справа, обогнав, вылетела Скалолазка.
Вот и комната. Одна стена целиком в видеопанелях. Десятки изображений с камер на заборе, несколько с видами плаца… Вон и Бавори. Возле двухэтажного дома, залитого светом как новогодняя елка. Все окна ярко освещены – охранники внутри, проверяют.
По центру комнаты длинный операторский стол на три рабочих места. На нем еще несколько мониторов. Два в центре работают.
– Стол!
Мир дернулся вверх – Лобастый присел. Тут же рванул вниз – Лобастый прыгнул.
Коготки клацнули о столешницу. Прямо перед клавиатурой.
– Подними морду. Еще! Правее! Стоп!
Вот так. Можно рассмотреть, что на экране монитора.
Слава Магомету, Будде и Аллаху! Менюшки знакомые до боли. То ли та же самая программа, что стояла четыре года назад на старой ферме – “Теща”, то ли одна из ее свежих версий. Слава богу!
Разбираться не надо. Десяток ударов мышкой, и всех дел. Или пальцами по тачпэду…
Одна беда – руку к тачпэду того компьютера не протянуть. И Лобастого работе с компьютерной мышкой не научить. Хороши крысиные лапки, но с человеческими пальцами им не сравниться… Ладно!
– Морда вниз!
Клавиатура. Вон и клавиша “Tab”.
– Влево, край предмета!
Камера поехала вправо – Лобастый послушно засеменил по краю стола.
– Стоп!
Камера замерла над левым краем клавиатуры.
– Подними лапу. Лапу вперед.
Откуда-то снизу из-под камеры выпросталась лапка. Сверку серая, поросшая шерстью, а дальше – розовая. Почти как человеческая, только уменьшенная и без большого пальца.