Крысолов
Шрифт:
Стас усмехнулся, но Серый помрачнел еще больше. И наконец-то решился. Созрел, чего бы он там ни хотел. Открыл рот…
Но так ничего и не сказал. Замер.
Стас тоже.
Откуда-то издали – но куда четче, чем далекий треск выстрелов, – басисто загрохотало, будто далекий гром.
Черт возьми… Не гром, конечно. Небо чистейшее. Солнце так палит, что даже в ларьке через двойные грязные стекла все равно от света глаза режет. Да и грохот никак не прекращается.
Вертолет. Тяжелый, военный.
Только бы не сюда!
С виду мародерство чистой воды. Ларек пустой, да. Только этого им сверху не видно. И если решат пресечь…
Только бы не сюда!
Серый, крысы тоже замерли, прислушиваясь.
Но грохот не стихал. Медленно, но нарастал. Может быть, вертолет пройдет и не прямо над этим местом, но край площади зацепит. И вся площадь будет как на ладони. Вместе с ларьками и машиной.
Стас метнулся наружу. Крысы рванули следом, путаясь в ногах.
– Стоять! Держать позицию! – крикнул Стас. Махнул рукой на Серого: – Охранять!
Протиснулся-продрался – не до царапин и синяков сейчас! – между левой дверцей “норки” и стеной ларька, вскочил в кабину и завел мотор.
Черт с ней, с машиной. Пусть обнаружат, но только не рядом с этим ларьком, в котором спрятан секвенсор! Да лучше бы эта “норка” вообще в тартарары провалилась! Теперь из-за нее накрыть могут!
И, похоже, накроют. Рев сотрясал все вокруг. Вертолет шел на малой высоте и точно сюда. Прямо к площади. Похоже, тот лейтенант все же раскрутил маховик поисков.
Стас отъехал от крыльца, развернул “норку” и, утопив педаль газа, погнал к главному входу Выставки, набирая скорость. Высокая и широкая арка – единственное место, где можно спрятать машину.
Вертолет вынырнул слева, прошел над машиной. Накренился и пошел на разворот, чтобы зависнуть над площадью.
Стас зашипел сквозь зубы. До арки каких-то двести метров! Еще бы десяток секунд, и ни один комар носа бы не подточил!
Сквозь рев винтов с неба громко щелкнуло, и раздался совсем уж оглушительный голос:
– Остановитесь!
Поставленный на полную мощность громкоговоритель резонировал, как корпус дешевого телевизора. Голос шел как из жестяной бочки.
– Немедленно остановитесь! Открываем огонь на поражение! Немедленно…
В зеркале заднего вида на левом боку вертолета распустился оранжевый цветок. Слева от “норки” асфальт брызнул десятком черных фонтанчиков.
Руки на руле дрогнули, “норку” бросило в сторону, но Стас выровнял машину. И, не убирая ноги с газа, держал курс под арку.
Если остановиться сейчас – все, уже не уйти. А под аркой, возможно, еще будут шансы. И уйти самому, и увести вертолет подальше от ларька с секвенсором. Потом бросить машину, и пусть они ей подавятся. В пылу погони вояки едва ли сообразят, что раз машина пустая, то это
Бок вертолета снова расцвел огненным цветком. На этот раз на поражение – замолотило по кузову “норки”. Пробивая крышу, стенки, пол, встряхивая и раскачивая…
Сверху упала тень от арки.
А впереди, в проходах между колонн – турникеты-вертушки из металлических трубок.
Стас успел лишь скинуть с руля левую руку, дернул рычажок ручки, толкнул дверцу наружу…
Наискосок по груди, словно решил разрезать тело на части, ударил ремень безопасности. И тут же ударило по лицу, по голове. Мощно, тяжело, словно прыгнул с высокой вышки, но недокрутил и вошел в воду со слишком большим отклонением от вертикали…
Хорошая привычка не экономить на комплектации и всегда, когда есть возможность, заказывать вариант с подушками безопасности.
Сколько был без сознания? Миг? Пару секунд? Минуту?
Стас выпутался из ремня безопасности, из медленно сдувающейся подушки. Толкнул дверцу.
Петлям сильно досталось, но все же дверца распахнулась. Это потому, что была открыта при ударе. Если бы стояла на замке – все, привет, Харон. Дверь бы заклинило намертво, а самого замуровало между сиденьем, подушкой безопасности и искореженной рулевой колонкой.
Это только в фильмах после лобового удара резво выбираются через вылетевшее лобовое стекло… А в реальности там и искореженный раскаленный капот, и трубки турникетов наверняка с рваными, острыми, как нож, краями… Да и выбраться из подушки безопасности не так уж легко. Облепила, как сеть.
Стас вывалился в дверцу. Ноги запутались в подушке, и он упал ладонями на асфальт.
Хорошо не головой. В ней и так гудело. А сквозь этот гул – вполне реальный рев. Сквозь опоры арки зеленел вертолет. Снизился, почти сел на площадь перед входом на Выставку. С правого бока выпрыгнул человек в камуфляже и тяжелом бронежилете, за ним еще один…
Стас вырвал ноги из кабины, из тенет подушки безопасности. Поднялся и побежал назад, обходя машину. Асфальт под ногами колыхался и норовил сделать подножку. Да, неслабо ударило… Чертовы турникеты…
До лавки с секвенсором и крысами таким ходом не добраться. До нее двести метров. А до ребят в камуфляже – всего сотня. И бегут они куда веселее.
Да и догонять им не надо. Доберутся до арки, а там – посреди пустой площади – как на ладони. Профессионалу промахнуться трудно, только если очень постарается.
Значит, налево. По внутренней стороне арки, вдоль примыкающего к ней домика, потом сквозь левую линию павильонов, в рощицу. И дальше, дальше…
На сером высохшем асфальте вымершей площади разноцветные мазки. Два серых, рыжий, бело-черный… Четыре крысы неслись сюда.