Крысиный бег II
Шрифт:
Каждый раз Алина получала просто сумасшедший, долгий, яркий, цветной оргазм, раз за разом, от которого замирало сердце, тряслись ноги и сводило судорогами в районе паха. К утру у неё всё горело между ног, она уже не могла стоять толком, как и её партнёры, которые послушно продолжали делать всё, что девушка им приказывала. И она их, наконец, отпустила.
Та ночь дала ей много информации для размышления. Было понятно, её совершенно не заводили и не удовлетворяли взрослые мужчины. Он их не хотела и откровенно побаивалась. Может даже ненавидела и чуточку презирала, за их власть, за силу, за то, что они могут
Она поехала на другой конец города и нашла там двух половозрелых школьников. В своей школе она не хотела этого делать, боялась огласки. Да и как смотреть потом в глаза своим ученикам? Как ругать их на уроке, когда они видели её голой. С чужими проще.
Наконец, она поняла, чего хочет и что ей нравится – ей нравились молоденькие парни. В молодых столько пыла и жара, столько энергии, не хватало только опыта и мастерства. Но мастерству можно было и подучить, а учить Алина умела. А если взять двоих, то они могут сменять друг дружку всю ночь напролёт, если Алина немного поколдует со своим Даром.
Наверное, юные мальчики возомнили себя половыми гигантами. Заниматься сексом всю ночь напролёт! Вот только девушку это удовлетворяло ненадолго. День-два – и внизу её живота снова начинало противно тянуть и ныть, а между прелестных женских ножек разгоралось жадное пламя, требуя мужской ласки и твердого живого члена. Да, механические и электронные игрушки её не спасали. Совсем! Только живая мужская плоть. Это было какое-то проклятие! Желание не давало ей нормально мыслить, работать, жить. Ей постоянно хотелось.
Чтобы не менять партнёров так часто, пришлось договариваться и искать постоянных. Первых двух хватило месяца на четыре, вторых на три… Никто долго не выдерживал её темперамента и ненасытности. Хотя вначале их лица всегда светились счастьем и удовольствием. После тех двух своих первых, Алина переехала в новую квартиру и больше никогда не приводила парней к себе домой. Всегда снимала номер в отеле и устраивала безумные выходные там.
Для этого были свои причины. Она не хотела, чтобы кто-то знал, кто она такая, где работает, как её настоящее имя. Проблемы от разъярённых родителей, безумных отцов, прознавших от своих хвастливых отпрысков об их приключениях и захотевших повторить их, от влюблённых в неё или ревнивых школьников ей были не нужны. Алина была предусмотрительна и аккуратно во всём и всегда. Почти…
Неприятности пришли с другой стороны. В один прекрасный день, случилось то, чего она так сильно боялась и не хотела. Она залетела. Залетела от школьника, ещё и непонятно от какого. Да и как? Она ни разу не разрешала делать это в себя, заставляя мальчишек постыдно кончать в платочек. Максимум, себе на животик или спинку. Наверное, кто-то из юных и нетерпеливых всё же не утерпел, пролив капельку и не успев вынести это наружу.
Неприятности случаются. Дерьмо случается! Алина это прекрасно знала. Если дерьмо может случиться в жизни Алины – оно обязательно случится. Девушка поняла это ещё в 14 лет. Но ведь был миллион способов избежать этого, с её то Даром! Повысить температуру крови в яичках партнёра, убив его семя ещё на старте, отрегулировать свой цикл. Вот только сапожник остался без сапог. Несмотря на все предосторожности, где-то она накосячила, где-то просчиталась,
А дальше было самое страшное, что она делала в своей жизни. Аборт. Аборты были строго запрещены, но как она могла родить ребёнка от подростка? Её бы осудили, заклевали, выгнали с работы, показывали бы на неё пальцами. Нет, на самом деле этого ничего бы не было, но девушка представляла себе это именно так.
А ведь она сама могла убить в себе зародыша, как только почувствовала его, перекрыть ему кислород в крови… Теоретически, могла. А на практике – не смогла это сделать… Просто не смогла.
Пришлось обратиться к бабке-ведунье, которая лечила слабеньким даром лекаря первой ступени и травами. Бабка могла многое, и чаще всего, помогала всем своим клиентам. Конечно, ведь те, кому она не помогла, рассказать об этом не могли.
Тот вечер в доме у бабки врезался в память девушки на всю оставшуюся жизнь. Сначала они долго разговаривали – бабка возомнила себя ещё и психологом, пытаясь покопаться в чувствах и желаниях девушки. Когда старая поняла безнадёжность своей затеи, молча встала, сходила в соседнюю комнату за какими-то инструментами, и, вернувшись, приступила, наконец, к тому, ради чего они и встретились с Алиной.
Поставила девушку перед собой на грубый деревянный обеденный стол, на коленки раком, закинула подол платья на спину, предварительно заставив снять трусики, оголила задницу и ширнула спицу прямо туда, перед этим, конечно же, обеззаразив её на огне. Пошкребла там немного, и через полминутки удовлетворённо объявила: «Готово!».
Потом была тупая боль, было кровотечение, очень сильное кровотечение, которое Алина даже не хотела останавливать, наказывая себя за то, что сделала. Но потом, перед тем как потерять сознание, всё-таки на автомате умудрилась воспользоваться своим Даром, не дав себе умереть.
Потом была потеря сознания, медицинская машина с мигалками. Бабка, суетящаяся рядом и причитающая «Не знаю, кто такая. Постучалась ко мне в дом, сказала плохо, я вас и вызвала». Затем больница и лечащий врач, с осуждающим взглядом смотрящий на неё и объявивший ей суровый, но справедливый диагноз. Детей она больше не сможет иметь. Никогда.
Тогда её это не сильно опечалило, главное, она выжила и избавилась от плода, но спустя долгие два года пришло жуткое похмелье, когда она увидела девочку на детской площадке, так похожую на неё саму в детстве. А ведь это могла быть её дочь!
Именно в этот момент, как когда-то с запозданием проснулось половое созревание, сейчас проснулся материнский инстинкт. Так захотелось обнять свой маленький комочек счастья, прижать к себе и никогда не отпускать. И только теперь она поняла, что натворила.
Потом были походы по больницам, по Одарённым лекарям, вплоть до невообразимой по мощи Одиннадцатой Ступени, но вердикт остался неизменным. Она никогда не сможет иметь своих детей.
Девушка смирилась, и снова с головой ушла в работу, став ещё чуточку жёстче, холоднее и равнодушнее ко всему на свете… И перестав бегать по парням. Вообще по всем особям мужского пола. Наконец, она успокоилась. Только её желание никуда не исчезло, продолжая терзать и сводить с ума девушку каждый день. День за днём. Может это такое проклятие?