Крысиный бег II
Шрифт:
— Не смешно, Майки. Можешь позвонить в полицию и заявить об угоне?
— Почему я? Не у меня же украли!
— Машина оформлена на тебя, вообще-то.
— В каком смысле? Это что, твой будущий муж мне подарки делает, а не тебе, получается?
— Блин, Майки! Вообще-то всё имущество оформлено на тебя. Даже я на твою фамилию оформлена.
— Не знал, что ты считаешься моим имуществом.
— Р-р-р! — Зарычал телефон голосом Элеоноры. — Я тебя прибью сегодня дома!
— Ладно, ладно! Я понял. У тебя там своя чёрная бухгалтерия, или как там это называется…
—
— Ясно. Ладно, сейчас звякну и оформлюобращение или заявку, не знаю как у них это называется.
— Заявление на угон. — Подсказала Эля. — Всё, давай. Некогда мне с тобой болтать…
Некогда ей! Как-будто это я ей позвонил и решил поболтать от нечего делать. «Заявление НА угон». Смешно! Как будто я собираюсь подать заявку на осуществление угона.
— Да, слушаю! — Отозвался телефон суровым уставшим мужским голосом.
— Я могу оформить заявление об угоне машины? — Вежливо поинтересовался я у невидимого собеседника.
— Конечно… Но прежде несколько вопросов.
— Давайте.
— Вы уверены, что не поставили машину в то место, где не ставите обычно? Например, ваш сосед занял ваше место на парковке, и вы решили поставить машину чуть дальше? Может вы поставили её за углом и забыли?
— Да я на ней вообще не езжу. Это машина моей девушки. — Хм. Мачехи – так, наверное, правильнее, но поправляться я не стал.
— Хм. Девушки… — Я почувствовал улыбку в его голосе. — Девушки часто забывают, какой лимит на карте, во сколько они договорились встретиться с парнем в кафе, телефон дома или еду на плите. Но зато очень хорошо помнят разные даты. День свадьбы, день первого танца, день знакомства с родителями…
Это, наверное, было что-то из личного, и я тихонько покашлял в телефон.
— А! Так вот. Я могу сейчас попробовать поискать Вашу машину… Сейчас, секундочку, уже ищу…
— Откуда вы знаете, чью машину искать?
— Господин Романов, вы же не в пиццерию позвонили. Хотя… Уверен, по номеру телефона в пиццерии знают о Вас не меньше, чем мы. — Хмыкнул мой собеседник. — Та-а-ак. Автомобиль, зарегистрированный на Вас, сейчас находится в трёх с половиной километрах от Вашего текущего местоположения. Он уже три часа там стоит. Уверен, Вы, вернее Ваша девушка оставила его там и забыла. Такое часто бывает. Девушки такие забывчивые… Я могу сбросить адрес прямо на Ваш телефон, или Вы можете подъехать в участок, и мы с Вами оформим заявление по всем правилам, потом мы отправим наряд, чтобы Вашу машину проверили…
— Сбрасывайте адрес… — Тяжело вздохнул я и немного покраснел, словно это я такой забывчивый или рассеянный.
Через полчаса я стоял в какой-то промышленной части нашего района и смотрел на авто Элеоноры. Странно, она точно не могла его здесь оставить. Какие-то склады вокруг и ни одной живой души. Наверное, это моя неудача перекинулась на неё. Хотя, по сути – машина моя, значит и неприятности мои. Бля! Выходит, чёрная полоса ещё не закончилась…
Я не спеша подошёл к
Я сел внутрь, поправил сидение, зеркала и нажал кнопку «Пуск» справа от руля…
Блядь! Наверняка этому способу уже тысячу лет, не может же он быть изобретён совсем недавно. Но я о таком даже не слышал никогда. У нас всегда воевали честно и открыто. Ну как честно… Напасть исподтишка, ударить в спину, расстрелять или залить свинцом и сбросить в реку – это нормально. Что здесь честного? Хотя бы то, что пострадает только тот, кто должен пострадать.
У нас не взрывают автобусы с людьми, чтобы убить только одну цель, у нас не подрывают тысячные трибуны на стадионе, чтобы убить только одного человека, у нас не направляют самолёты в здания с людьми, чтобы запугать правительство. У нас воюют честно. Есть цель – приди и убей её. Неважно как, важно, что только цель. Сопутствующие потери недопустимы, особенно, если это будут женщины! Женщин у нас очень мало, их жизни важны!
У нас никто не стал бы минировать машину, в которую может сесть не цель, а его девушка. Блядь, мы же не на войне! Если бы в машину села Эля? Сука! Я найду, кто это всё придумал, и распидорасю его на куски!
Я собрал с асфальта оторванные и разбросанные пальцы своей правой руки и, пошатываясь, побрёл в сторону дома, не забывая поглядывать по сторонам. Сука! Я сейчас как на ладони, меня можно брать как младенца, и я ничего не смогу сделать, сил просто нет.
В ушах до сих пор звенело, голова была словно из чугуна, а в колене что-то громко похрустывало при ходьбе. А ещё жгло спину, очень жгло! Словно с неё сняли несколько слоёв кожи.
Как я успел активировать ускорение и выпрыгнуть из машины Элеоноры, даже не знаю. Наверное, что-то такое сработало в мозгу или я услышал необычный щелчок под днищем авто, или какой-то посторонний звук. Хер его знает! Я сегодня весь день напряжён и дёргаюсь из-за каждого пустяка. В этот раз не пустяка!
Телефон в кармане тихонько дзинькнул, и я посмотрел на треснутый экран. Надо же, работает!
— Да!
— Майки! Я уже еду домой. На такси! — Эля тяжело вздохнула, показывая, как ей непривычно без своей маленькой уютной машинки. — Тебя забрать из полицейского участка?
— Я не в участке.
— А где?
— Сейчас сброшу координаты. Заедешь за мной?
— Да, конечно, милый! Кидай.
Элеонора приехала через пять минут. Удивлённо посмотрела на меня, покачала головой и аккуратно посадила на заднее сидение, кинув ворчащему водиле тысячу за мой неопрятный грязный вид и за его испачканные сидения.
Ещё пять минут в тишине, и мы дома. Первым делом, отказавшись от помощи Элеоноры, я принял холодный душ, смыл с себя копоть и кровь, выкинул испорченную одежду и переоделся. Спустился вниз и заварил себе огромную чашку кофе.