Крысиные гонки
Шрифт:
Через двенадцать минут я буду там, где самолет сейчас, но она уйдет на двадцать миль дальше. Чтобы догнать ее, понадобиться двадцать пять – тридцать минут.
– Предполагаемый самолет опять описывает круги... Сейчас взял курс на один-один-ноль...
Чем дольше она будет описывать круги, тем скорее я ее догоню. Но если это вовсе не Нэнси... Рассердившись, я прогнал эту мысль. Если начать сомневаться, мы никогда не найдем ее.
Эмброуз тронул меня за рукав. Я так сосредоточился на поисках Нэнси, что подпрыгнул от неожиданности.
– Мы
– Мы под контролем радара, – как само собой разумеющееся ответил я.
– А-а, понимаю, – неуверенно протянул он.
Придется ему сказать. Больше нельзя откладывать. Как можно короче я объяснил ситуацию, опустив роль майора Тайдермена в случившемся. Вернее, не объяснил, а прокричал, стараясь пересилить шум мотора.
Он недоверчиво посмотрел на меня.
– Вы хотите сказать, что мы мечемся по небу взад-вперед в поисках Калина Росса?
– Нас ведет радар, – отрывисто бросил я.
– А кто, – воинственно спросил он, – будет за это платить? Я не буду. Вы поступили безответственно, изменив курс без моего разрешения.
– Самолет пролетел над Стемфордом и снова описывает круги, – сообщил Коттсмур.
– Понял, – ответил я и подумал: “Нэнси, ради Бога, не вздумай спускаться вниз, пробиваясь сквозь облака. Там множество холмов и радиомачта высотой пятьсот футов”.
– Держитесь один-ноль-ноль.
– Один-ноль-ноль.
– Самолет взял прежний курс.
Я облегченно вздохнул.
– Вы слышали, что я сказал? – сердито бубнил Эмброуз.
– Мы обязаны помогать самолетам, подавшим в беду, – сказал я.
– Не за мой счет!
– Вам не придется платить лишнего, – терпеливо объяснил я. – Только обычную плату за рейс.
– Не в этом дело. Вы обязаны были спросить у меня разрешения. Я очень недоволен и буду жаловаться Харли. Мы не должны были менять курс. Колину Россу мог помочь кто-нибудь другой. Почему неудобства должны терпеть мы?
– Уверен, Колин Росс будет рад услышать вашу точку зрения, – вежливо сказал я. – И не сомневаюсь, что он оплатит расходы по своему спасению.
От злости он не нашел возражения и только таращил на меня налившиеся кровью глаза.
Энни Вилларс наклонилась вперед и тронула меня за плечо.
– Мне послышалось, будто вы сказали, что потерялся Колин Росс? Вы имеете в виду здесь, вверху? Над облаками?
Я оглянулся. Пассажиры проснулись и теперь озабоченно смотрели на меня.
– Да, – подтвердился. – На его самолете не работает радио. Диспетчер радара считает, что сумеет найти его. Мы посмотрим… и постараемся помочь.
– Мы сделаем все, что сможем... – твердо сказала Энни. – Без сомнений положитесь на нас.
Я улыбнулся ей через плечо. Эмброуз наклонился к ней и начал жаловаться, но Энни тотчас же оборвала его:
– Вы серьезно предлагаете и не пытаться
Он пробормотал что-то о лишних расходах, но Энни не стала и слушать.
– Если вы не хотите заплатить несколько лишних фунтов ради возможности спасения Колина Росса, я с удовольствием оплачу весь счет сама.
– Молодец! – громко поддержал ее Кенни Бейст. Энни удивленно, но не без удовольствия взглянула на него. Эмброуз уставился в лобовое стекло кабины. У него побагровела даже шея. Хорошо бы от стыда и смущения, а не от злости.
– Самолет снова описывает круги, – сообщил Коттсмур. – Сейчас он находится южнее Питерборо... Придерживайтесь прежнего курса... Передаю вас Виттону... Им ничего не надо объяснять... Они знают ситуацию.
– Большое спасибо.
– Желаю удачи.
Виттон, следующая в цепи военно-воздушных баз к северо-востоку от Кембриджа, заговорил деловым, холодным тоном:
– Нижний уровень облачности в Кембридже шестьсот футов. В течение ближайшего получаса ухудшений не предполагается. Видимость три километра при моросящем дожде. Ветер на поверхности два-четыре-ноль десять узлов.
– Прием подтверждаю, – автоматически сказал я и посмотрел на карту. К югу от Питерборо еще одна радиомачта высотой семьсот футов. “Так, Нэнси, – подумал я, – иди этим курсом на восток. Только не пытайся здесь снижаться. Только не здесь...”
– Самолет снова взял курс один-один-ноль, – сообщил Виттон.
Я потер рукой затылок и почувствовал, что взмок от пота.
– Возьмите курс ноль-девять-пять. Вы в десяти милях к западу от самолета.
– Я хочу подняться на уровень восемь-ноль, чтобы лучше видеть.
– Восемь-ноль открыт.
Стрелка альтиметра поползла по циферблату к восьми тысячам футов. Сплошное одеяло без единой прорехи, пушистое и мягкое в солнечном свете, простиралось на все стороны горизонта. За моей спиной что-то бормотали пассажиры, может быть, впервые осознав, в каком опасном положении Нэнси и Колин. Необъятное пустое небо, миля за милей, и миля за милей – никого и ничего, кто бы подсказал, где они находятся.
– Самолет опять описывает круги... Возьмите ноль-девять-пять. Сейчас вы в семи милях к западу от него.
Повернув голову, я протянул Энни Вилларс репортерский блокнот для записей в полете.
– Вы сумеете вырезать из его страниц буквы? Как можно крупнее. Она нам скоро понадобятся. Нэнси и Колин должны прочесть по этим буквам, что им надо делать.
“Только бы это были они, – вздрогнув, подумал я. – Только бы это были они, а не другие потерявшиеся в небе несчастные души. Тогда нам придется заняться ими и потерять время. Нельзя же бросить их бороться в одиночку, а самим улететь спасать кого-то другого”.