Крысиное нашествие

— Ты уверена, что она нам родственница? — с сомнением спросил Кайл Чилтон.

— Тетушка Мейб приходится двоюродной сестрой тете твоего дедушки, — объяснила мама. — Значит, тебе она троюродная прабабушка или что-то вроде этого.

— Что-то вроде черт знает чего, — проворчал Кайл.

— Кайл! Мне за тебя стыдно! Я не сомневаюсь, ты прекрасно проведешь эти дни с тетушкой Мейб. — Миссис Чилтон окинула хмурым взглядом потрепанный чемодан, поплотнее утрамбовала одежду, затолкала

внутрь торчащие концы одежды и в который раз попыталась закрыть крышку. Опять ничего не вышло. Она переложила пару платьев с места на место и попробовала еще раз. Безуспешно.

— Я мог бы пожить эти дни у Парка, — предложил Кайл.

Парк Аддамс учился в школе Гроув-Хилл вместе с Кайлом. За годы учебы в школе, которую ученики называли Кладбищенской, ребятам не раз доводилось переживать самые чудовищные приключения.

— Нет, нельзя. У него и так полон дом гостей, — возразила мама. — Мы и сами справимся.

Она поставила на крышку чемодана ногу, потом уселась сверху. Крышка лязгнула, как челюсть со вставными зубами, и наконец захлопнулась. Миссис Чилтон заперла чемодан на замок и с победной улыбкой взглянула на сына.

Но Кайл не обратил на это внимания. Он смотрел на пожилую даму, стоявшую перед парадными воротами их дома. Кайл нахмурился. Он не заметил, чтобы к дому подъехало такси, не слышал шума мотора. Откуда же она появилась?

— Мамочка, — взмолился он. — Пожалуйста, если ты меня любишь, не оставляй меня на несколько дней с человеком, которого я никогда не видел.

— Все будет хорошо, — твердо отрезала мама. Теперь она копалась в сумочке, в последний раз проверяя, не забыто ли что-нибудь. — Ты пробудешь один всего пару дней, пока папа с оркестром не вернется с гастролей.

Отец Кайла был музыкантом. Мальчик опять посмотрел на старушку — теперь она шла по дорожке к дверям. Одета она была в просторный плащ королевского пурпурного цвета, который, развеваясь, хлестал ее по лодыжкам. Кайл мельком заметил высокие ботинки на шнуровке — ему показалось, что из-под подола зловеще сверкнули их стальные мысы. Старушка — металлистка?

Лицо пожилой дамы скрывала черная широкополая шляпа. За спиной развевались концы хитроумно завязанного красного шарфа — если его размотать, он, пожалуй, окажется метра три длиной.

Двигалась старушка на удивление проворно, что как-то не вязалось с тросточкой черного дерева, перекинутой через правую руку. На локте другой руки висела корзина, в каких обычно носят небольших домашних животных. Пожилая дама чуть ли не вприпрыжку взлетела по парадной лестнице, и Кайл потерял ее из виду.

«Где же ее чемодан?» — подумал Кайл. На тротуаре ничего не было.

Кайл предпринял последнюю попытку уговорить маму:

— Но через три дня Рождество!

Мама тяжело вздохнула. Было ясно, что терпение ее подходит к концу. Усталым тоном, словно повторяя хорошо заученный урок, она в очередной

раз высказала все, что Кайл уже слышал:

— Кайл, дело неотложное, и ты это знаешь. Я вернусь до Рождества. Но если мы с твоим дедушкой Барнсом не пойдем на это собрание, то потеряем гараж. Его отнимет этот громадный супермаркет. Ты этого хочешь? — Мама и ее отец, дедушка Кайла, совместно владели гаражом.

— «Барнс и Мотор», — угрюмо проворчал Кайл. — Важное дело.

Мама только рассмеялась. Нытьем ее не проймешь!

Задребезжал дверной колокольчик.

— Вот и хорошо. Она как раз вовремя, — проговорила миссис Чилтон и торопливо выскочила из комнаты.

Кайл побрел за ней. Он вышел в прихожую в тот самый миг, когда мама распахнула дверь.

— Добро пожаловать, тетушка Мейб, — приветствовала она гостью и подалась вперед, как будто намеревалась обнять эту сомнительную родственницу. Миссис Чилтон произносила ее имя с протяжным «эй», словно оно было сокращением от «Мейбл» или «Мейбеллин».

Гостья ловко уклонилась от распростертых объятий миссис Чилтон.

— На самом деле меня зовут Маб, — сухо поправила она. — Короткое «а», как в слове «краб».

— О да, конечно же, — потупилась миссис Чилтон. — Я это знала, да, наверно, забыла. Входите.

И тогда тетушка Маб-почти-что-краб вошла в дом. Порыв ледяного ветра захлопнул дверь у нее за спиной. По спине Кайла пробежали мурашки.

Он инстинктивно отшатнулся и попятился к дверям кладовки.

Над краем красного шарфа, скрывавшего чуть ли не половину лица тетушки Маб, сверкали пронзительные глаза. Они с настороженностью хищника следили за каждым движением Кайла.

Мальчик поморщился, как от боли.

— Это и есть малыш, с которым я должна сидеть? — бесцеремонно спросила тетушка Маб и принялась разматывать шарф.

— Нечего со мной сидеть! — оскорбился Кайл. — Я не малыш и в присмотре не нуждаюсь.

— Большинство нынешней молодежи нуждается в самом строгом присмотре, — заметила тетушка Маб, ни к кому конкретно не обращаясь.

Покончив с шарфом, она сняла с плеч широкий пурпурный плащ. Ни на миг не сводя глаз с Кайла, вручила маме пальто, шарф и шляпу.

— Мягкотелые. Испорченные. Невежественные. Грубые, — продолжала тетушка Маб. Установив трость в стойку для зонтиков, она мило улыбнулась Кайлу.

Глаза Кайла вылезли на лоб. Он услышал, как мама, повесив тетушкину одежду в стенной шкаф, изумленно ахнула.

Женщина, стоявшая перед ними, была похожа на ожившую иллюстрацию из книги сказок. Не верилось, что она может приходиться кому-то тетушкой, матерью или кем-то еще. Мягкие золотистые локоны ниспадали на плечи. Глаза были голубые, как летнее небо, кожа — бледная, как молоко. Когда она улыбалась, в одном уголке рта появлялась очаровательная ямочка. На ней было надето просторное платье нежного лавандового цвета.