«Крыша» для Насти

Незнанский Фридрих Евсеевич

Небылицын еще ничего не знал о поисках Турецкого и видел только «чистую», профессиональную «работу».

А то, что с «маячком» засветился человек, похожий на того убийцу, то это вполне могло быть простое совпадение. Не станет же профессионал, в самом деле, такой чепухой заниматься, как слежка и установка подслушивающих и подсматривающих устройств! У них, у профи, всегда имеются специально подготовленные для подобных действий кадры. Так что зря Александр Борисович, при всем к нему уважении, «гонит волну». А слежка, как таковая, очень даже понятна. Это могут быть те же бандиты, которые убрали своего врага — Консультанта, а теперь хотят знать, в каком направлении движется расследование. Среди бандитов

тоже далеко не все бараны, есть и толковые ребята.

Да взять хоть, к слову, того же Малышева — ведь дубарь дубарем, а мозгами «шурупит» и о своей заднице не устает беспокоиться, каждый пункт оговаривает.

Но версию по Фиштейну, высказанную начинавшим уже мягко хмелеть Красным, Небылицын для себя все же отметил и тут же дал задание своему агенту «проработать» поточнее этот вопрос, особенно в той его плоскости, которая лежала рядом с деятельностью Консультанта. И вообще, ему хотелось бы как можно больше знать об этом человеке.

— Так ведь его ж того… убрали. — Красный смахнул какую-то крошку со стола на пол.

— Вот именно поэтому.

— И вы не знаете кто?

— А ты знаешь?

— Я-то, может, и не знаю, но догадываюсь… Ребята говорят, что это все — генеральские, мол, разборки. Ну между ними, между бывшими. У каждого нынче как бы своя епархия, а интересы пересекаются, вот и результат. В бизнесе своих быть не может! — с пафосом произнес Красный явно чужую фразу. Но выглядел он так, будто только что сам ее придумал.

Перед тем как выпроводить изрядно захмелевшего агента — Небылицын уже пожалел, что расщедрился на вторую бутылку, — майор несколько раз повторил Красному те вопросы, ответы на которые хотел бы получить. Красный сосредоточенно кивал и обещал «подумать». Он был высокого мнения о себе и о своих способностях, этот Егор Краснов, и к работе относился, по его уверениям, с ответственностью. Во всяком случае, знал Небылицын, что после неоднократных дополнительных проверок приносимых им сведений подвергать их сомнению в дальнейшем не было нужды. Красный работал честно и фантазиями не увлекался.

Глава четвертая Знакомый почерк

1

Была пятница, официальный конец второй уже рабочей недели, занятой расследованием убийства Порубова. Время подходило к трем часам, каждый из членов следственно-оперативной группы занимался своим делом, и никто не мешал друг другу. Добытые сведения собирались в единый пакет и по мере поступления докладывались Меркулову, который не на словах осуществлял контроль за расследованием.

В конце еще прошлой недели состоялись похороны генерала. Народу было, как рассказал позже Климов, которого Турецкий отправил поприсутствовать на этом мероприятии, относительно немного. В основном сослуживцы с последнего места работы, десятка полтора, видимо, тех еще, старых знакомых Порубова по его бывшей службе в КГБ-ФСБ, и члены его семей — прежней, стоявшей рядом с покойным особняком, и родственников новой, также отчужденно наблюдавших за процедурой с другой стороны гранитного черного постамента с гробом, утопающим в живых цветах.

Поминки по усопшему были устроены в снятом для этой цели небольшом кафе, напротив офиса «Анализа», на Рогожском Валу. Там народу собралось еще меньше, главным образом сотрудники «Анализа», а также тех фирм, с которыми работал Виктор Альбертович, и его первая семья, никто из членов которой так и не произнес ни слова. Между прочим, ни Воронова, ни Короткова на поминках не было. Роман Воронов, занимавший ныне пост президента Межстратегбанка, как его представили, появился ненадолго в ритуальном зале, сказал в микрофон несколько теплых прощальных слов в адрес покойного и быстро покинул «собрание».

Далее, судебно-медицинская и баллистическая экспертизы завершили свою работу.

Из мертвого тела были извлечены семь пуль, три из которых оказались смертельными для жертвы покушения. Пули были идентифицированы экспертами-баллистиками, установившими, что три из них были выпущены из пистолета Макарова, а четыре — из пистолета-пулемета Стечкина. Пули, извлеченные из тела женщины и стены дома, также подтверждали то, что стрельба велась из этих двух пистолетов. Потому, вероятно, и было у свидетелей ощущение, что стрелял автомат. Неплохо было бы для окончательной и полной идентификации иметь под рукой и оружие, из которого стреляли, ибо в пулегильзотеке аналогичных образцов не оказалось, но пистолеты, как известно, киллер на месте преступления не оставил. Значит, надо было ждать, когда они снова засветятся.

На сегодняшний день можно было по-прежнему говорить только об очередной порции предположений относительно гибели Порубова. Небылицын общался со своей агентурой, выясняя подноготную конкурентной борьбы «синих» с «Комфортом», а также возможности причастности Порубова к убийству Арнольда Фиштейна, после которого мог бы последовать и акт мести со стороны обиженных таксистов «Комфорта». Точнее, служб его безопасности.

Но, как неожиданно выяснилось, и тут возник любопытный вопрос: Небылицын узнал, что становлению «Дорожных перевозок» вообще, а «Комфорта» в частности способствовал в свое время не кто иной, как генерал армии Воронов, еще занимавший тогда пост главы ФСБ. Так что же выходило? Генерал на генерала войной пошел? Порубов на Воронова? Могло ли такое быть? Новые факты требовали тщательной проверки, и теперь Женя Климов вплотную занимался этими проблемами. Выяснял у руководства «Дорожных перевозок», какого рода конфликты возникали у него с конкурентами из «Московского транспорта» и что по этому поводу думают сами руководители, «осиротевшие» после убийства Фиштейна. Дело было долгое и кропотливое, но расследование и этой версии требовало к себе пристального внимания.

По уверениям представителей «Анализа», все у них было чисто и гладко, но группа сотрудников из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, которых направил в компанию «Анализ» генерал Грязнов, уже приступила к работе. А вот результатов, особенно скорых, ожидать пока и здесь не приходилось. Перелопатить многолетнюю деятельность Порубова на посту консультанта фирмы — была задача не из легких. Но ее все равно надо было решать.

Сам Вячеслав Иванович помимо проблем, связанных с расследованием, не мог, разумеется, оставить и многих важных дел в своем департаменте — его должностных обязанностей с него никто не снимал, а у министра Маргалиева постоянно находились «вопросы» к уголовному розыску.

Словом, шла обычная, рутинная работа. И ничто не предвещало каких-то изменений в плавном течении жизни…

Турецкий привычно поглядывал в зеркальце заднего обзора в поисках синей «мазды», — это у него уже поневоле превратилось в какую-то маниакальную игру. Машина его не догоняла, не подрезала его, не угрожала дорожно-транспортным происшествием. Она просто появлялась сзади, следовала буквально по пятам какое-то время, а потом так же неожиданно исчезала из поля зрения. Чудаки какие-то!

У Александра уже была мысль обратиться за помощью к Вячеславу, но он знал, что из всех оптимальных вариантов тот мог предложить единственный и самый действенный, кстати говоря. Это обратиться за помощью к его племяннику Денису, который является директором охранно-сыскного агентства «Глория», а его ребятки, прошедшие еще в Афгане огни и воды, не говоря о медных трубах, могли в одночасье догнать и скрутить преследователей. И это тоже знал Турецкий, поскольку и сам не раз обращался в «Глорию» с такими просьбами. Но вопрос сейчас стоял в другом — надо ли было это делать?