Крымское танго
Шрифт:
— Так, парни! Делайте что хотите, но мне нужны координаты этого человека и хоть какая-нибудь информация о нем. В первую очередь его финансовое положение.
— А-а, зачем? — промямлил Петро.
— За надом! Обещаю, ничего плохого не предложу. И про ваши пиратские копии тоже ничего говорить не буду.
Парни явно облегченно выдохнули и пообещали к концу дня выяснить всё, что возможно.
Вечером он действительно получил от них телефоны, адрес электронной почты и комментарий, смысл которого был примерно таким: "До Джоан Роулинг
— Глеб Леонидович! Сколько Вам нужно времени, чтобы закончить "Эпоху…"?
— Сложно сказать, — задумчиво проронил журналист, — есть пока примерно четверть от намеченного. Тяжело идет, но, чувствую, что очень нужное и важное дело делаю. Поэтому гнать не буду, не хочу в спешке скатиться к банальному боевичку. А почему Вас это интересует? Вы же вроде не занимаетесь издательской деятельностью. И откуда Вам известно о том, над чем я работаю.
— Я хочу Вас просить продать право первой публикации в нашей сети. В "Мы". Сначала — то, что уже написано, в дальнейшем — по мере написания. Хотя, конечно, лучше бы сразу целиком, но у нас есть всего два-три месяца, если не меньше… А источник информации… так ли он важен для Вас?
— Два-три месяца до чего?
— Дело в том, что я бы хотел совместить публикацию Вашей книги одновременно с появлением некой информации. Надеюсь, что эта информация станет достаточно яркой и обсуждаемой.
— Но ведь на её фоне книга вполне может потеряться.
— Вот как раз — нет! Полагаю, что они очень хорошо дополнят друг друга.
— Значит, эта информация тоже как-то связана с Украиной, — мгновенно отреагировал Бобров, — а если она, эта информация, помешает, он неопределенно помахал в воздухе рукой, — м-м-м… некоторым планам… некоторых заинтересованных лиц?
— Я тоже на это очень надеюсь.
— Боюсь, что планы и…круг людей мы имеем в виду разные.
— А это не важно. Важно — хотите ли Вы, чтобы то, о чем Вы пишете, реализовалось?
— Надеюсь, это риторический вопрос? — нахмурился Глеб Леонидович.
— Ну конечно! — примиряюще улыбнулся Сергей. — Давайте лучше перейдем к делам меркантильным… И хочу сразу предупредить: когда Вы закончите книгу и у Вас появятся предложения от издательств выпустить книгу на бумаге, мы тут же уберем у себя весь текст за исключением первых двух-трех глав. Будет такой своеобразный расширенный анонс. В договоре этот момент, конечно же, отразим. Так что называйте сумму, если готовы согласиться на публикацию в сети.
Бобров ненадолго задумался, спокойно допил кофе и озвучил свои пожелания.
— Это… как-то… не очень серьёзно. Давайте увеличим названную цифру в полтора раза и будем считать, что договорились.
— Но ведь книга ещё даже не написана до конца.
— Так и я говорю только о первой части.
— Меня немного пугает подобная щедрость, — мрачно сказал
Сергей подался вперед, положил свою ладонь на сцепленные руки собеседника, лежащие на столе и, глядя ему в глаза, медленно проговорил:
— Мне… нет… нам, нам всем… очень нужна Ваша книга. Как можно быстрее. И я абсолютно(!) уверен, что она будет написана. Если потребуется помощь, обращайтесь. Чем смогу, помогу.
В общем, расставались они вполне довольные друг другом. Глеб Леонидович клятвенно обещал приложить максимум усилий для ускорения процесса, а Ефимов — предупредить минимум за неделю о дате публикации.
Глава 13
На следующий день после разговора с Бобровым Сергей выловил Родиона с Натальей и задал им вопрос, который привел их в состояние, близкое к обалдению:
— Если через полтора-два месяца число пользователей вырастет скачком в пять-десять раз, могут ли у нас возникнуть какие-либо технические проблемы?
— Э-э-э, что ты собираешься сделать? — с подозрением спросил Родион.
— У нас должна будет появиться некая информация, которой поначалу не будет больше ни у кого.
— Так её сразу тупо скопируют и разместят у себя все, кому не лень.
— А она будет "с продолжениями", которые будут появляться только у нас.
— А откуда такие цифры — пять-десять раз? — поинтересовалась Наталья.
— Надеюсь, что это будет нижняя граница скачка, — с самодовольной улыбкой ответил Ефимов. — Или грош цена моему гениальному аналитическому уму, — продолжил он и расхохотался, глядя на озадаченные лица коллег. — А ещё надо срочно дорабатывать англоязычную версию. И запускать разработку немецкой, французской и испанской.
— А чего не китайской? Их больше, — съехидничал Родион.
— Если найдется кто-то, кто сможет это сделать на приличном уровне — то и китайской тоже. И арабской, — абсолютно серьезно ответил Сергей.
Оставив коллег осмысливать сказанное, он отправился на очередное занятие с Катериной.
После памятного разговора Ефимов теперь на каждом занятии старался хотя бы несколько минут отводить на "философствование", вплетая его в какое-нибудь из упражнений или при разучивании новых элементов и связок. Повторяя сам (в гораздо более мягком варианте) "несуразицы" двухмесячной давности и иногда заставляя ученицу специально реагировать неадекватно на свои правильные действия. И каждый раз, стараясь находить разные формулировки, говорил одно и то же.
— Видите, что получается: как только один из партнеров что-то пытается, сознательно или нет, сделать неправильно, возникает дискомфортная ситуация. Мы, нарушая свой собственный баланс тут же распространяем это нарушение на всё пространство вокруг себя. Возникает вопрос: как с этим бороться?
— Мы же уже обсуждали это — надо договариваться.
— Верно. Но что делать, если партнер банально ошибся?
— Придется повторять эти ошибки, — улыбнулась Катерина.
— Слушайте! Я скоро начну Вас побаиваться. Вы читаете мои мысли, — Сергей посмотрел на свою ученицу удивленно и почти восторженно.