Крымский тустеп
Шрифт:
— А ты, где была, когда здесь были немцы?
— В Новороссийске.
— А она здесь, и меня после ранения выхаживала. Мне через полчаса надо быть в Ислям-Тереке.
— Ну, тем более! Вернётесь, и я вас зарегистрирую!
— Сучка! — Дмитрий хлопнул дверью. Многие дома были разрушены, и жители надеялись, что благодаря выселению улучшат свои жилищные условия. Десфина расстроилась и попросила Диму оставить эту затею, и ехать по своим делам.
— Слушай, Фина! Прекрати, садись, поехали! — он дал по газам, и понёсся к штабу армии. Сам штаб уже перебирался в Симферополь, но строевой отдел ещё находился здесь. Полковник
— А, лейтенант Матвеев! Дай взглянуть! — пришлось расстёгивать полушубок и демонстрировать новенькую золотую звездочку и орден Ленина.
— Мда! Растут люди! — удовлетворённо крякнул полковник. — Что хотел?
— Зарегистрировать брак с гражданкой Илиади. Вот её паспорт.
— А сама где?
— В машине возле штаба, пропуск нужен.
— Пойдём, проведу.
Процедуру полковник не очень хорошо помнил, поэтому сразу сказал, что повторять дурацкие вопросы не будет, позвал двух свидетелей расписаться, и выдал справку Десфине, что она действительно является женой лейтенанта Матвеева, при регистрации брака взяла фамилию мужа. Брак зарегистрирован при воинской части 65390. Справка подлежит обмену на свидетельство о браке. Быстро и без проволочек!
— Горько! — даже водка нашлась! Попросив кого-то довезти жену домой, Дмитрий понёсся в роту. Успел до того, как рота начала грузиться в машины на аэродром. Разумовский доложил, что рота к посадке готова.
— Сажай людей, сам ко мне! Всё погрузили? — спросил он лейтенанта, после того, как тот сел в машину.
— Так точно! А что задержались, Вы же сказали, что будете вечером? Мы уже волноваться начали.
— Десфина вернулась, и мы поженились.
— Во даёте! Когда?
— Только что! Всё потом!
Они двинулись за колонной. Через полчаса началась погрузка на ПС-84, десять бортов которых ждало их в Ичке. Вкруговую, с одной посадкой, добрались до Воронежа, где находился штаб Юго-Западного фронта. Тимошенко, которому Матвеев передал пакет от Батова и Мехлиса, недовольно посмотрел на него:
— Собственно говоря, я не понимаю, зачем ты сюда прилетел.
— Мне приказали, товарищ маршал.
— Нда, серьёзная аргументация. Чего там Захарыч чудит? Ну-ка, Ильин, позови Никиту.
Вошел маленького роста лысоватый бригадный комиссар.
— Слышь, Никита, что Захарыч учудил! Прислал к нам свою разведку, дескать, сведения о концентрации в Ростовской области 30-ти дивизий ошибочны. То есть, он не верит данным ГРУ, ПУР и стратегической разведки. Прислал сопливого лейтенанта проверить. Представляешь?
— Я знаю. Я разговаривал с «хозяином». Товарищ Мехлис и его сумел убедить в необходимости такой проверки. Так что, Семён Константинович, придётся исполнять.
— А приказ об этом есть?
— Есть, вот он. Подписан «самим»!
— А почему он не у меня на столе?
— Пришёл циркуляром по ГПУ.
Маршал набычился, и зашагал по кабинету резкими шагами. Затем подошёл к вешалке, резким движением снял полушубок, нахлобучил папаху.
— Давай, лейтенант! Показывай своё воинство! — и, резко распахнув дверь, вышел из комнаты. Матвеев пошёл за ним, обогнал и открыл перед ним дверь, придерживая её снаружи.
— Ну, хоть службу знаешь! — недовольным голосом пробурчал маршал. Следом за ними почти бежал бригадный комиссар. Увидев роту, маршал аж побелел: перед ним
— Это что за балаган?
— Первая рота отдельного разведывательного батальона Крымского фронта, товарищ маршал. 50 % личного состава — поволжские немцы, добровольцы из Саратова. В совершенстве знают язык, обучены в спецшколе ГРУ, имеют опыт боевых разведвыходов на Крымском фронте. Эта рота взорвала штаб 11-й армии. Весь личный состав роты — орденоносцы.
— Хм. — фыркнул маршал. Он показал пальцем на одного из бойцов, и приказал: «Ко мне!»
— Краснофлотец Штерн! — представился подбежавший радист второго взвода.
— Ну-ка, поймай мне Берлин! — сдернув рацию из-за спины, Володя быстро поймал Deutscher Rundfunk.
— Берлин, товарищ маршал.
— Переводи!
— «Несмотря на некоторые успехи действий русских войск на Южном фронте, наш победоносный вермахт продолжает успешно отражать яростные и бесполезные атаки врага под Петербургом, где в боях уничтожено 5 русских дивизий…»
— Достаточно! Хватит слушать это враньё. Товарищ бригадный комиссар, займитесь размещением и покормите бойцов. А ты, лейтенант, за мной. Давно воюешь?
— Вторую войну.
— И всё лейтенант?
— Мне недавно присвоили, в конце декабря.
— А на Финской где был?
— 15-й отдельный артдивизион Балтфлота, товарищ маршал. Артиллерийская разведка.
— Понятно, проходи.
Дмитрий снял полушубок, повесил его на вешалку. Семён Константинович накрыл часть карты вторым листом, скрыв тыловую часть расположения войск, и пригласил Дмитрия к столу.
— В отличие от вас, фронт у нас большой: четыре армии. Вот смотри. От Курска до Харькова. Напротив стоит армия Вейхса, в составе 6-го и 55-го корпусов. 7 дивизий. Больше моя разведка никого на участке не обнаружила. Южнее стоит 17-я армия Гота, стык армий в районе Сум. От двух до четырёх корпусов. От семи до одиннадцати дивизий. Ещё южнее стоит первая танковая армия Клейста, но это уже сектор Южного фронта. В январе на правом фланге появлялся Рейхенау, затем его части были отмечены подо Ржевом. Здесь он не появлялся. Считаю, что Ставка правильно определила, что его переместили ближе к Вам: в Ростовскую область и под Мелитополь. Дела у немца в Крыму были плохи. Скорее всего, он там.
— Разрешите, товарищ маршал.
— Давай!
— Характер боёв на Перекопском направлении отчётливо говорит о том, что свежих войск у противника там не появилось. После капитуляции 11-й армии, даже боёв местного значения нет. Мы ходили на глубину до 100 км, до Днепра доходили. Там войск, кроме 22-й дивизии, нет. Немцы перевооружили её, сделав танковой, но, они считают, что этих сил и средств хватит, чтобы удержать нас на Перекопе и Чонгаре. В некотором смысле, они правы: место для наступления совсем неудачное. Но, на аэродромы в Херсонской области начал прибывать 8-й авиационный корпус. Так что, в покое нас не оставят, попытаются выбомбить наши войска, как они сделали это прошлой осенью. До захвата плацдарма в Крыму, немцы не станут перебрасывать сюда крупных сил. Так что, наиболее вероятен совершенно другой вариант развития ситуации. Им здорово мешает Барвенковский выступ и Днепр. Загонять, в почти готовый мешок, войска они не станут, товарищ маршал. Ведь удар на Днепропетровск в этой ситуации напрашивается сам собой.