Крылья
Шрифт:
Талисман говорил, что за небом простирается Вселенная. Она, по его словам, содержит все и не содержит ничего. Но там гораздо меньше всего и больше ничего, чем можно себе представить.
Часто можно слышать, будто небо полно звезд. Но это неверно. Небо полно неба. Небо беспредельно велико, а звезд, по сравнению с ним, не так много.
И все-таки, как ни удивительно, звезды потрясают воображение…
Тысячи звезд взирали сейчас, как что-то круглое и сияющее вращается вокруг Земли.
На борту космического
От него отделилось серебряное блюдо.
Это блюдо должно было повернуться к Земле, чтобы передавать старые кинофильмы и свежие новости.
Но оно не повернулось. В него была заложена другая программа.
Испустив небольшие струи газа, оно завращалось в поисках другой цели.
К тому времени, когда оно нашло эту цель, множество людей, занятых показом старых фильмов и передачей свежих новостей, гневно кричали друг на друга по телефону, а некоторые лихорадочно пытались исправить его программу.
Но это было бесполезно, потому что блюдо больше не повиновалось их указаниям.
Масклин опрометью несся через кусты. «Пусть они там себе препираются и цапаются, — думал он, — а я должен действовать быстро. Не думаю, чтобы у нас было в запасе много времени».
Впервые за долгие месяцы он был так же одинок, как в те дни, когда жил в своей норе и охотился в одиночку, поскольку больше охотиться было некому.
Жилось ли ему тогда лучше? Во всяком случае, проще. Надо было только добывать пищу и смотреть в оба, чтобы тебя самого не съели. Каждый прожитый день означал победу. Несчастья преследовали его на каждом шагу, но это были понятные, простые несчастья, вполне подходящие по величине для нома.
В те дни мир Масклина был ограничен автомобильным шоссе с одной стороны и полем и лесами — с другой. Теперь у его мира не было никаких границ, а ему самому было необходимо справиться со множеством задач, к которым Масклин даже не знал, как подступиться.
Но он знал, где найти электричество. Его надо искать около человеческих домов.
За ближайшим кустом открылась тропинка. Масклин свернул на нее и побежал еще быстрее. Любая тропа в конце концов приводит к людям…
Заслышав за спиной шаги, он обернулся и увидел Пиона. Юный флоридец смотрел на него с встревоженной улыбкой.
— Уходи! — сказал Масклин. — Прочь! Прочь! Уходи! Зачем ты за мной увязался? Уходи!
Пион был явно обижен. Он показал на тропинку и что-то произнес.
— Не понимаю! — прокричал Масклин.
Пион поднял руку высоко над головой, отогнув ладонь книзу.
— Люди? — догадался Масклин. — Да. Я знаю. Я знаю, что делаю. Уходи.
Пион добавил что-то еще. Масклин поднял Талисман.
— Говорящий ящик работать нет, — беспомощно сказал он. — Ох, что я несу! Ты ведь не глупее меня. Уходи же! Возвращайся к остальным!
Масклин повернулся и побежал. Взглянув через плечо, он увидел, что Пион стоит,
«Сколько у меня времени?» — прикинул он. Талисман однажды сказал, что Корабль летает очень быстро. Он может быть здесь с минуты на минуту. А может и вообще не прилететь…
Впереди за кустарником замаячили фигуры людей. Да, верно, любая тропа рано или поздно приводит к людям. Они — повсюду.
Но, может быть, Корабль и в самом деле так и не прилетит.
«В таком случае, — мелькнуло у Масклина в голове, — я совершу самую большую глупость, которую совершал какой-либо ном за всю историю нашего народа».
Он вышел на круглую, усыпанную гравием площадку. Здесь стоял небольшой грузовичок, на борту которого было намалевано имя флоридской богини НАСА. Тут же двое людей возились с какими-то деталями, подвешенными на треножнике.
Они не заметили Масклина. Он подошел ближе с бьющимся сердцем.
Опустил наземь Талисман.
Сложил ладони перед ртом в виде рупора.
И крикнул как можно яснее и отчетливее:
— Эй! Вы! Люди!
— Что он делал? — удивился Ангало.
Пион снова повторил свою пантомиму.
— Говорил с людьми? — спросил Ангало. — Уехал на машине с колесами?
— То-то мне показалось, будто я слышал шум двигателя грузовика, — сказал Гердер.
Ангало ударил кулаком по ладони.
— Он хотел найти электричество для Талисмана. Очень тревожился.
— Но ведь до ближайших домов многие мили, — заметил Гердер.
— Но Масклин поехал на грузовике, — возразил Ангало.
— Я так и знал, что дело этим кончится, — застонал Гердер. — Показаться на глаза людям! Да в Универсальном Магазине мы сроду такого не делали! Как же теперь быть?
«Пока дела идут не так уж плохо», — прикинул в уме Масклин.
Сначала люди, увидев его, просто растерялись. Даже попятились. Затем один из них бросился в кабину грузовика и стал что-то говорить в трубку с проводом. «Вероятно, телефон», — не без основания решил Масклин.
Видя, что Масклин стоит на месте, один из людей притащил коробку из грузовика и начал подкрадываться к Масклину с такой осторожностью, будто он был бомбой. Когда ном махнул рукой, он даже неуклюже отпрыгнул.
Другой человек что-то сказал, и тот бережно положил коробку на гравий в нескольких футах от Масклина.
Затем оба человека выжидательно уставились на него.
Продолжая улыбаться, чтобы успокоить их, он залез в коробку. И еще раз махнул рукой.
Один из людей подобрал коробку и поднял ее в воздух так, словно в ней находилось что-то очень редкое и хрупкое. Человек залез в кабину грузовика и с преувеличенной бережностью положил коробку себе на колени. Из радиоприемника послышались низкие человеческие голоса. Пути назад уже не было. Масклин позволил себе наконец расслабиться. Возможно, это еще один шаг по мостовой жизни.