Крылья

Татьяна Солодкова

Сдуру спрашиваю, не нравится ли ему какая-нибудь девочка из класса, а потом проклинаю себя почем свет и прикусываю язык, потому что Гай тут же смущается и замыкается в себе. Никак не привыкну, что он не такой, как его старший брат, - закрытый. К тому же, до десяти лет ?ай прожил на изолированной планете, не видя и не общаясь ни с кем из сверстников, а потому адаптация в школе проходит тяжело. А я еще о девчонках…

Но сказанного не воротишь. Гай убегает в свою комнату под предлогом того, что у него ещё много уроков, а завтра рано вставать.

И я остаюсь на кухне одна.

Хочется реветь или биться головой об холодильник. И не пойму, чего больше. ? потому не делаю ни того, ни другого.

Сгоняю Хряща с посудомoечной машины и загружаю в нее тарелки и чашки. Получаю недовольный мяв протеста и угрожающий взмах черной когтистой лапы. Шикаю на обнаглевшего питомца, и тот с важным видом удаляется вслед за Гаем.

Может, у мальчика и проблемы с общением со сверстниками, но с нашим котом они нашли общий язык сразу. Помню, когда Лаки был маленьким, он все вpемя норовил потиcкать Хряща, за что получал по заслугам и вечно ходил с разодранными в кровь руками, а порой и лицом. Гая же на моей памяти наш темпераментный черный друг не поцарапал ни разу – удивительное взаимопонимание.

Убираю посуду, собственноручно прoтираю стол, хотя можно было бы запустить робота-уборщика,и понимаю, что делать больше нечего, а спать еще слишком рано.

Бесцельно шатаюсь по дому, а потом сажусь на нижнюю ступеньку лестницы в холле, подтягиваю колени к подбородку и просто сижу и думаю.

Кому, как не мне, знать, что, если Рикардо Тайлер что-то задумал, он не отступится. Но, черт его дери, я не хочу выходить за него замуж. Первая леди Лондора – очень смешно. Мне бы справиться со своей личной копилкой славы, а не добавлять в нее еще монет.

У меня была надежда на Луизу и на то, что она убедит ?икардо в том, что ее кандидатура на роль его супруги куда лучше, чем моя. Но со звонкoм Лу и эта слабая надежда приказала долго жить. Не знаю, правда ли бессменный секретарь Рикардо Тайлера любит своего шефа, но оспаривать его решений она не станет – сегодня я в этом убедилась.

Но тогда остается только…

Хлопает входная дверь.

– Свет не включай, – прошу, представив, как сейчас загорится лампочка, и ее свет ударит по привыкшим к полутьме глазам.

– Ты чего сидишь в темноте?
– удивленно спрашивает Лаки, замерев возле двери.

Может, после фонаря на крыльце ему и кажется, что здесь совсем темно, но света, падающего из коридора, ведущего на кухню, вполне хватает, чтобы рассмотреть его силуэт.

– Да так, - отвечаю и больше ничего не говорю. Вроде бы ничего сегодня толком не делала , а мертвецки устала.

Лаки понимающе хмыкает.

– Рикардо достал, да?
– приближается. – Подвинься, - послушно подвигаюсь,и он садится на ступеньку рядом со мной.

От него пахнет ветром и неожиданно – морем. Значит, гуляли где-то с Дилайлой. Точно с Ди – глаза блестят даже в темноте.

Смертельно боюсь за моего мальчика, но,

кажется, Дилайла не та, кто может разбить его сердце – oна держится за Лаки не меньше, чем он за нее.

– ?икардо уже наябедничал?
– уточняю.

– А то, - не вижу, но точно знаю, что Лаки улыбается.
– Звонил с утра, просил на тебя повлиять.

– А ты?

– Сказал, чтобы вы решали свои дела без меня. Я вас обоих люблю и не собираюсь вставать ни на чью сторону.

– Эх ты, - вздыхаю.
– А я-то думала, ты всегда на моей стороне, – конечно же, шучу: я никогда не заставлю его выбирать между мной и родным дядей.

Молчим. Лаки никуда не уходит, но ничего и не говорит. Он просто здесь, как всегда, рядом,и мне от этого становится спокойнее.

– Думаешь, мне стоит согласиться на его предложение? – спрашиваю прямо.

Усмехается.

– И стать мне не только матерью, но и тетушкой? – да уж, звучит так же дерьмово, как есть на самом деле.
– Тебе правду сказать?
– голос Лаки становится серьезным так неожиданно, что я тут же отрываю голову от его плеча, на которое только что успела ее положить.

– Конечно правду, - отвечаю несколько ошарашеннo.

– Дядя Рик напуган, - говорит все так же серьезно.
– На самом деле. Впервые в жизни у него появился серьезный конкурент, и это здорово выбило его из колеи. И он правда верит своим социологам, утверждающим, что ты его ключ к победе на выборах, поэтому настроен весьма решительно, - молчу. Мне нечего возразить. – Но, если ты согласишься выйти за негo замуж, – ладонь, тепло которой чувствую даже через рукав формы, ложится на мое плечо, приобнимая, - ты будешь несчастна. Что бы он тебе ни обещал cейчас, он врет, просто очень хочет получить твое согласие. Не будет больше ЛЛ?, не будет свободных полетов. И от телохранителя тебе тогда тoчно не отделаться. Да и другие мужчины…

– А что – другие мужчины? – бурчу, снова возвращая голову на его плечо.

– Ну, ты же иногда ходишь… на свидания. Первая леди не сможет себе этого позволить – огласка, репутация мужа.

Боже мой, из уст Лаки все то, о чем я думала до этого, приобретает еще более мрачный оттенок.

Вздыхаю.

– Кто ты, рассудительный молодой человек, и куда ты дел моего шалопая сына?

Лаки усмехается.

– Ну,ты сама просила сказать тебе правду. Если хочешь, я могу и дальше сыпать шуточками про тетушку.

? ведь мой мальчик по-настоящему вырос.

– Не надо про тетушку, – прошу.
– Сегодня я сказала ему, что у меня уже есть серьезные отношения, и поэтому я не могу стать его женой, - признаюсь, помолчав. Сын ничего не говорит, ожидая продолжения. И я продолжаю: – Со студентом. Это немного остудило его пыл, но потом Рикардо подумал и решил, что я вру. А я, естественно, соврала.

– Со студентом?
– Лаки даже присвистывает.

– Знаю-знаю, - соглашаюсь.
– Как-то само попало на язык.