Крылья
Шрифт:
Избавиться от самого прекрасного воспоминания в моей жизни? Вот уж не дождется.
Зато после разговора с Морри мне каждую ночь снится ?лександр. Только во снах он все время стоит, сидит ко мне спиной или вполоборота,и я не могу рассмотреть его лицо. Чертова Мэри Морри, можно подумать, я и без нее не знала, что начала его забывать.
Сегодня у меня занятия только с третьим курсом и после обеда, поэтому c утра намереваюсь закрыться в своем кабинете и заняться бумагами, а то только скапливаются и скапливаются.
При мысли о бумагах тут же вспоминаю свой вчерашний вход
***
Спустя несколько часов oкончательно закапываюсь в документах, что понимаю: мне нужен перерыв. Идти на обед не хочется – итак объелась оладий на завтрак. Поэтому прошу по интеркому Барбару принести мне кофе, а сама копаюсь в почте в поисках досье на Ригана. Лаки упомянул о нем сегодня как раз кстати, потому что, получив файл, я так егo и не открыла – не до того было. К тому же, я окончательно перестала подозревать Джейсона и АП в подтасовке результатов экзаменов,и это досье стало мне, в общем-то, за ненадобностью.
Гонимая любопытством, все-таки открываю файл.
«Полное имя: Джейсон Леонард Майкл ?иган». Леонард – неожиданно. Впрoчем, мое второе имя – Кэролайн, что тоже мне ни капли не подходит.
«Идентификационный номер»… Так, это не важно.
«Дата рождения: двадцать восьмое декабря две тысячи шестьсот одиннадцатого».
Выходит, Лаки был прав, между нашими днями рождения – десять календарных лет: я родилась в январе шестьсот первого, а он – в декабре одиннадцатого.
«? Александр – шестого августа пятьсот девяноста седьмого», – услужливо подсказывает память. Ну и скажите мне, при чем тут Александр? Нет, не хочу, не могу и не буду сравнивать Александра с Джейсоном. Нельзя сравнивать любовь и похоть. А тут я испытываю исключительно физическое влечение и ничего больше. Да, совершенно точно, ничего больше.
Читаю дальше. Приподнимаю брови, узнав сферу деятельности его родителей: ученые, знаменитые, признанные, награда на награде. Как их сын мог оказаться в полиции ещё и с восемнадцати лет? На Альфа Крите совершеннолетними становятся в двадцать один, значит, родители должны были подписать разрешение. Неожиданный демократизм для представителей их профессии. Насколько мне известно,такие люди обычно стараются направить детей по собственным стопам. Служба в полиции – уж очень радикальнoе решение.
Вот младшая сестра Джейсона вполне вписывается в концепцию – медицинский университет. Направление не указано, но даже если не генная инженерия, как у родитeлей, в любом случае ближе и логичнее, чем полиция.
Сейчас сестре Джейса должно быть двадцать четыре года,тo есть она давно выпустилась и работает. Сую нос дальше, ожидая, что на следующей странице все же найду подтверждение своих умозаключений и увижу, что Мария Риган помогает родителям в их исследованиях и тоже награждена чем-то
Боже, надеюсь, она жива? Пролистываю назад,ищу строку глазами, нахожу: возле имени Марии Л. М. ?иган стоит только дата рождения. Значит, жива, просто Лаки не стал лезть в дебри и раскапывать еще и ее биографию. ?н, конечно же, прав, это просто любопытство. Сестра Джейса и ее судьба мне без надобности, я ее не увижу никогда в жизни.
Звонит интерком.
– Да, Барб?
– отзываюсь.
Очень уж она любит жать на кнопку, вместо того чтобы заглянуть и спросить по-человечески. Побаивается. Зато, когда Лаки у меня, ее за уши не вытащить из кабинета.
– Капитан Морган, к вам посетитель.
Кого несет? Почему-то в первое мгновение думаю о ?икардо. Кому же eщё взбредет в голову прийти без звонка или предварительной договоренности? ? коллеги по Академии не станут просить Барбару оповещать об их визите и просто войдут.
– Кто?
– спрашиваю и широко распахиваю глаза, получив ответ:
– Мистер Лукас Ньюман.
***
С Лукасом Ньюманом мы не знакомы. Видела его пару раз на официальных приемах, на которые вытаскивал меня с собой Рикардо. Соответственно,и тот видел меня и, естественно, знает, кто я такая (а кто не знает?), но официально представлены мы не были. Тем неожиданнее его визит.
Незваный гость входит и прикрывает за собой дверь.
Сижу за столом, даже не пытаюсь встать: во-первых, я женщина, во-вторых, это он пришел в мой кабинет.
Ньюман – крепко сбитый мужчина лет сорока с коротко стриженными рыжими волосами и вздернутым носом, покрытым веснушками. С детства недолюбливаю рыжих и курносых,так что визитер подсознательно не нравится мне сразу. Плюс он конкурент Рикардо, а с Тайлером мы практически семья. Так что с чего бы мне любить его оппонента?
– Добрый день, Миранда, – произносит Ньюман с широкой улыбкой.
Даже так? Миранда? Он ничего не перепутал?
Сверлю его взглядом и даже не пытаюсь скрыть свое удивление и его визитом в принципе, и обращением.
– Прошу прощения, нo мне кажется, мы не столь близко знакомы, чтобы звать друг друга по имени, – спешу сразу внести ясность в наши отношения, вернее, в их полное отсутствие.
– Вернее, вовсе не знакомы. ? по имени ко мне обращаются только очень близкие люди.
Однако улыбка Ньюмана сияет на его лице как приклеенная,и моя ни капли не дружелюбная реплика его не смущает.
– В таком случае, как мне следует к вам обращаться?
Пожимаю плечом.
– По званию, по фамилии – как вам будет удобнее.
Улыбается ещё шире, хотя, казалось бы, куда еще более ширoко: такое чувство, что еще миг – и кожа на его лице просто треснет, как на перетянутом барабане.
– Значит, слухи не лгут, и вы предпочитаете, чтобы вас называли Морган.
Мое же лицо вытягивается. То есть он знал, что называть меня по имени не следует, но все равно проверил. Вдруг именно ему я это позволю? Вот это самомнение.