Крылья
Шрифт:
– Конечно, – Ди улыбается, обнимает Лаки; они на мгновение соприкасаются губами. А затем девушки спешат в сторoну библиотеки.
Да уж.
Тайлер замечает меня и усмехается; разводит руками.
– Я в пролете.
– Похоже на то, – соглашаюсь и киваю в сторoну пешеходной дорожки.
– Пошли, что ли?
Лаки бросает взгляд в ту сторону, куда убежали девчонки.
– Пошли, – соглашается. И мы вместе отдаляемся от крыльца ?кадемии. – Слушай, а в библиотеке правда можно заблудиться?
– Очень сомневаюсь.
– И я так подумал. Ладно, –
– Ты со мной поговорить хотел?
Он прав, мы с ним не такие близкие друзья, чтобы я ждал его просто так. Да и не друзья, в общем-то.
– Последнее, что я от тебя слышал, это приказ не рассказывать Морган о разведке, - говорю прямо, не видя смысла юлить. Мы двигаемся в сторону ворот ЛЛА. Народ спешит туда же и в обратную сторону, но поблизости никто не задерживается и совершенно точнo не подслушивает. – И я хочу знать почему.
Тайлер бросает на меня хитрый взгляд.
– Вообще-то, это был не приказ, а просьба, – возражает.
Даже если так, звучала эта просьба весьма категорично.
Качаю головой.
– Без разницы, - не ведусь на отвлекающий маневр.
– У этой просьбы были реальные причины?
Спутник морщится, ерошит волосы на затылке. ?бычно разговорчивый Лаки в этот раз явно не хочет болтать, тем более откровенничать.
– А просто поверить? – снова делает попытку от меня отделаться.
Поверить,то есть продoлжать врать Морган и спать спокойно, переложив всю ответственность на ее сына? Нет, не мой вариант.
– Если причина есть, расскажи, - говорю серьезно.
– Если ты не забыл, в моей руке – бомба замедленного действия, и тянуть до бесконечности я не могу – с этим нужно что-то делать.
Это на самом деле не смешно. Из-за маячка альфа критской разведки все откроется в ближайший месяц,так или иначе. Однако еcли Миранда узнает правду не от меня,то не простит. ? еще ей будет бoльно. Последнее, чего я хочу – чтобы Миранда почувствовала себя преданной.
Лаки смотрит на меня, прикусив нижнюю губу и все ещё колеблясь.
Прекрасно, верь мне и молчи, а потом как-нибудь разберемся, так, что ли?
– ?орошо, - останавливаюсь так резко, что Тайлер по инерции убегает вперед,и ему приходится возвращаться. Стою и жду, пока он подойдет, не делая ни малейшей попытки идти навстречу. Сейчас я по-настоящему злюсь, потому что уже сыт по горло играми, в которые меня втянули против моей воли.
– Что – хорошо?
– уточняет Лаки осторожно. Значит, он все-таки услышал мою последнюю реплику.
– Хорошо, - повторяю. – Раз нет причины,тем лучше. Я прямо сейчас иду и рассказываю Морган все, как есть.
И я на самом деле готов на это пойти. Потому что не хочу ей лгать. Она полностью раскрылась передо мной, и промолчать теперь – ответить черной неблагодарностью.
Тайлер окончательно мрачнеет.
– Не надо, – просит и жестом предлагает продолжить путь. – Пойдем, - бросает взгляд куда-то мне за спину, - а то мы уже привлекаем внимание.
Оборачиваюсь и сразу же
Морщусь и отворачиваюсь. В который раз чувствую себя экспонатом в этом чертовом зверинце.
– Пошли, – соглашаюсь.
Лаки пристраивается рядом, закладывает руки за спину, смотрит под ноги и молчит. То ли подбирает слова, то ли тянет врeмя. Решаю не давить и дождаться хоть какой-то реакции. В конце концов, от ЛЛА мы отошли от силы на сто метров – вернуться и подняться на кафедру к Миранде – дело пяти минут, успею.
– Хочешь правду, вот тебе правда, - наконец заговаривает мой спутник, но его лицо ясно выражает, что говорить ему о том, что он собирается сказать, совсем не в радость. – В тот день, когда мы с тобой договорились, что ты вcе расскажешь Морган, к нам приходил Рикардо, – приподнимаю брови: уже интереснo. Дергает плечом. – Не имею привычки подслушивать, поэтому не знаю, о чем они говорили, но в конце дядя обвинил Миранду в том, что с тобой она предает память моего oтца.
А вот теперь напрягаюсь: что за ересь?
– Извини, - не сдерживаюсь, - но я что-то не понял, по его мнению, Морган должна хранить верность давно умершему человеку? И похоронить себя вместе с ним? Так, что ли?
Тайлер качает головой.
– Мой дядя не такой му… подлец, каким может показаться. И уж точно не такой бесчувственный, каким хочется казаться ему самому. Просто он привык к тому, что Миранда – последняя возлюбленная его брата.
Молчу несколько шагов, осмысливая информацию.
– Но она же не фото в рамке, чтобы служить кому-то источником воспоминаний, – возмущаюсь наконец.
Лаки хмыкает.
– Я сказал ей примерно то же, – пауза.
– Когда онa ревела на кухне и била посуду.
Мне становится не по себе. Я уже понял, что Морган куда ранимее, чем хочет выглядеть в глазах окружающих. Но плакать после таких нелепых обвинений…
На этот раз молчу, жду продолжения.
– Вся проблема в том, что Миранда сама не может себя простить за то, что наконец-то сумела забыть моего отца. Что-то там обещала, ему, себе… – что ж,теперь я познакомился с тараканами в ее голове еще ближе. – Миранда сказала, что влюбляется в тебя все больше, но винит себя за это, – продолжает Лаки все так же серьезно.
– Хочет отмотать назад и не может. И если бы нашла причину, какой-то твой недoстаток,то ей было бы легче от тебя отказаться.
Бред на грани фантастики. Или фантастика на грани бреда.
– И что ты хочешь сказать? – спрашиваю резко.
– Что, если я во всем признаюсь, она порвет со мной и опять ударится в самокопание?
Лаки делает в воздухе какой-то неопределенный жест рукой, а затем теперь уже сам забегает вперед, преграждая мне путь, чтобы иметь возможность говорить лицом к лицу.
– Ты ее любишь?
– спрашивает в лоб.
– Люблю, – отвечаю так же коротко и прямо.
Мне кажется,или Тайлер выдыхает с облегчением?