Крылья
Шрифт:
Выйдя из подъезда, Медведь внимательно осмотрелся – светлый плащ нигде не мелькал. Остается надеяться, что прохвост смылся… Хотя… Пусть лучше тот сам на это надеется – Медведь и правда свернет ему шею, если сейчас увидит.
Благополучно забросив сумки в багажник и заперев машину, Медведь снова огляделся. Хорошо. Никаких подозрительных шорохов, никаких подозрительных личностей… Подозрительных теней, правда, хватает – но все дело наверняка в ночи и неверном электрическом освещении.
Глубоко вдохнув прохладный воздух, Медведь вошел в подъезд и поднялся по лестнице. Ему нравилось идти вверх пешком. Пусть и живут они
– Ну что, готова?
Ангел присела на табурет у входной двери.
– Угу.
– Ну что ты такая мрачная? Ты все из-за этого?..
– Нет, успокойся… Просто… Я не хочу уезжать. Совсем не хочу.
– Ох, родная, только не надо опять, ладно? Я тебе столько раз объяснял, а после сегодняшнего ты должна наконец понять, насколько небезопасно здесь оставаться!
– Сегодня… Нет, это было другое… Совсем другое…
– Ангел, забудь о нем. Прошу тебя! Все, пойдем в машину.
Медведь подтолкнул ее к дверям, а сам, не разуваясь, прошел по квартире, проверил, везде ли выключен свет, и перекрыл воду в ванной. Очень хозяйственно. Очень предусмотрительно.
Они спустились вниз. Пакеты отправились на заднее сидение, Ангел примостилась на переднем, рядом с ним. Она молчала.
И слава Богу. Медведь не хотел обсуждать случившееся. И просто говорить он не хотел. Когда машина тронулась, начала понемногу набирать скорость и выруливать со двора, Медведю захотелось остановиться и бросить эту затею. Просто вернуться домой и забыть. Но было нельзя…
Домой… Да, это был его дом. И ему не хотелось уезжать. Так же как и Ангелу. Ну неужели она не понимает, что ему это тоже дается очень нелегко?
Медведь стиснул зубы и направил машину к выезду из города. Он не знал, куда едет.
Ангел отвернулась к окну.
33
Холодно… Ужасно холодно и уныло… И ноги затекли… Все-таки путешествовать на машине – далеко не самый комфортный способ. И пусть самый неприметный. Плевать. Пусть ее заметят, пусть узнают, пусть делают, что хотят – ей все равно.
Они останавливались лишь раз – на какой-то полузаброшенной заправке, где Ангел вышла из машины, чтобы поискать туалет. Ей было нехорошо. То ли укачало в дороге, то ли… Вновь вернулись мысли о беременности, и Ангел мягко прижала руку к животу, пытаясь… Нет, она не чувствует. Конечно, она ничего не чувствует… Даже если она права, то еще очень рано… Но тревога не отпускала.
Ангел умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Кошмарно… Неубранные волосы, ни крошки макияжа… И такая измученная обреченность в глазах… Самой мерзко.
Ангел с силой похлопала себя по щекам. Больно… По крайней мере, к серости ее лица добавился хоть какой-то цвет – и она отчасти проснулась.
Всю дорогу ей ужасно хотелось спать, но почему-то засыпать она боялась. Машина двигалась в ночной темноте по совершенно пустой дороге в совершенно безлюдных краях… Это было страшно. Словно весь мир вымер. И каждую секунду Ангел ждала, что та же участь вот-вот постигнет и их.
К тому же она постоянно возвращалась мыслями к Крылатому… Что ему было известно? Неужели он и правда нашел
Ангелу захотелось плакать. Она совершенно запуталась… Если он прав в этом, то не врал и о судьбе, о предназначенности… Но… Она же с Медведем. Она не может с ним расстаться из-за каких-то слов какого-то крылатого парня… Глупо… До чего же глупо!
Ангел потерла воспаленные глаза рукой. За окнами машины проносился лес, а перед ее внутренним взором вновь и вновь мелькали воспоминания – первая встреча, случайное знакомство на пикнике у каких-то общих друзей, первое свидание в парке, под дождем…Все эти годы… Все эти годы ей было так хорошо с ним.
Нет! Что бы там ни было, но она остается с Медведем. Разве сейчас она не с ним? Едет куда-то навстречу лучшему будущему. И оно у них будет, обязательно будет.
А Крылатый… Что ж, она бы не отказалась вновь встретить его. Но без Медведя. Чтобы история не повторилась. Чтобы она смогла спросить то, что должна. Чтобы она смогла получить свои ответы.
И ровный, гулкий стук в ушах и сердце подсказывал ей, что это встреча еще будет. Что куда бы Медведь ее ни увез, один человек точно сумеет ее найти.
Ангел прижала пальцы к ложбинке между ключицами – да… Здесь она этот стук могла ощущать и тактильно, и он ей не мерещился… Вот только… Может, это просто ее пульс?
Из темноты вдруг выскочило и с ревом пронеслось мимо яркое пятно света.
– Вот ненормальный! Он что, один по трассе едет!?
За всю дорогу Медведь впервые что-то сказал.
Сердце Ангела бешено заколотилось. Размеренное биение под пальцами оставалось ровным и гладким. Нет. Это не свое сердце она ощущает.
Не свое…
34
Ранним утром Медведь остановился в небольшом городке и снял комнату в местной дешевой гостинице. Со стен осыпалась штукатурка, двери скрипели при малейшем движении, а окна если и открывались – то потом ни в какую не хотели закрываться без помощи молотка.
Все равно.
Им нужно провести здесь день. Всего один день. И ночью они двинутся дальше.
Здесь они не останутся сразу по нескольким причинам. Во-первых, они еще недостаточно далеко от дома. А во-вторых, такие маленькие городки, как этот, живут исключительно слухами. Кто-то кому-то скажет, что заметил, как новый доктор\охранник\дворник (Медведь понятия не имел, сможет ли устроиться по специальности) привез с собой девушку, снял квартиру, и с тех пор девушку так никто и не видел. И только в маленьких городках люди, живущие в одном подъезде действительно знают друг друга, ходят за солью и сахаром, просят присмотреть за детьми, оставляют соседям цветы и кошек на время отпуска. А как только пройдет слух о несчастной больной девушке (а ее определенно сочтут как минимум больной, раз она не выходит из дома), сразу начнутся сердечные визиты. Обязательно ведь нужно познакомиться, пожелать выздоровления – и насплетничаться всласть с подружками о том, что удалось выведать.