Крылья
Шрифт:
Уж битый час Хатин пытается втолковать упрямцу, что создание группы для отмеченных боевым Даром просто необходимо. Но старый осел все еще не понимает и с суровым выражением на лице выискивает причины для того, чтобы не делать этого. Убедить Советы, и Большой и Малый, и самого Верховного оказалось гораздо легче, чем Мастера Ректора. Но в Тарии Ректору Академии Силы в его владениях предоставлялась почти неограниченная власть.
– Бойцы нужны Тарии, Киель! И так их слишком мало, и учатся они слишком долго!
У Исмы расширились глаза от возмущения:
– Нет, Хатин, я не понимаю! Зачем брать недоученных ребят? Тебе ведь как никому другому известно, что у
Хатин усмехнулся, Киель частенько применял этот эпитет по отношению к его Золотому Корпусу, да и лично к нему самому.
– Вот и детей хотите к тому же пристрастить, да еще раньше времени! Твоих головорезов распирает от желания подраться. И, думаешь, я не догадываюсь, что, когда ты посылаешь их в помощь Строителям, чтобы очистить участки в горах Сиодар для будущих дорог, ты делаешь это вовсе не из благих побуждений, а для того…
– …чтобы они выпустили пар! – закончил за него Кодонак. – Да, Мастер Ректор, ваше Профессорство, контролировать Силу нам с боевым Даром не так просто, как мирным баранам на лугу, вроде тебя! А Сила требует выхода в каждом Одаренном – и в том, кто играет на арфе для скучающих барышень, и в том, кто рожден разрушать! Но мы справляемся. Ты знаешь, что мой боевой Дар – далеко не последний по Силе даже среди Совета и что мне порой трудно контролировать его, но почему-то я не вижу здесь очереди из жалобщиков – мол, я пооткусывал им головы! Да и ты споришь со мной битый час и, как ни странно, все еще жив!
Исма вдруг хихикнул, как мальчишка (представив, вероятно, эту толпу безголовых жалобщиков, пытающихся жестами выразить свои претензии к Кодонаку), но сразу же нацепил на себя маску невозмутимого и непробиваемого Профессора.
– Да и эти стены, – Кодонак обвел взглядом сводчатый потолок кабинета Мастера Ректора, – не без греха! Сколько Одаренных за последние триста лет погибли в Академии Силы от оттока, и все они, до единого – были с боевым Даром!
– Ты суешь свой длинный нос, Кодонак, куда не просят… – ворчливо произнес Исма.
– А ведь во времена, когда Тария воевала, такого не было!
– Просто тогда убивали всех подряд, и никто не разбирался, кто от чего умер! – парировал упрямый Ректор.
– Просто таким, как я, давали выход для Силы! Попробуй-ка ты не использовать свой Дар – да тебя разорвет на куски уже через месяц! И я знаю, что с боевым Даром обычные занятия по контролю Силы – что мертвому припарка!
Исма хмыкнул:
– В мирное время, во дни расцвета Тарии, ты требуешь от меня прервать обучение студентов!
– Ну почему же прервать? Ты что, не слышал ни одного моего слова? – О! Настоящий его Дар – это упрямство, так упрямиться можно только при помощи Силы. – Я хочу лишь, чтобы они обучались отдельно от других и чтобы я мог обучить их тому, что нужно только имеющим боевой Дар! А что до мирного времени, то тебе ли не знать поговорку: в урожайный год запасайся на случай голода, а во время мира готовься к войне? И не такие уж и мирные сейчас времена!
– Ты о той заварушке с Арой? – Киель презрительно поджал губы. – Да Тария выбьет этого, как его там… Хокой-То – императора! Выбьет из Доржены за пару месяцев! А если не выбьет, то пошлет твоих рубак. Признай, ты надеешься, что во всей этой так называемой войне твоим бандитам таки удастся поразмять кости? – Он заговорщически подмигнул Хатину и тут же, в мгновение ока, вновь стал занудным до ломоты в костях Профессором с кислым лицом.
– Не знаю… не знаю… – протянул
– О! Кодонак! Я знаю, что ты Мастер Стратег, – устало отмахнулся Ректор, – но Тария ведь – не Утарис, в котором, как ты там сказал… всех пожрали львы? Если твои кровопийцы и не находят выхода Силе, то уж Мастера Оружейники все это время не сидели без дела. Скольких воинов они одели в доспехи, созданные при помощи Дара, сколько арбалетов изготовили? Я не говорю о мечах, слышал, что такими мечами не каждый может владеть, но боевые метатели Мастера Угулиса одним своим видом могут повергнуть армию противника в бегство… Хотя кому я это рассказываю? Оружейники же подчиняются тебе!
Кодонак недобро ухмыльнулся: да, метатели Угулиса – это гордость Оружейников Золотого Корпуса. А вот мечами, сотворенными Силой, действительно могут пользоваться только Одаренные. У самого Хатина на поясе в ножнах висел такой, созданный еще в древности, но как раз под его руку. Лишь в упражнениях с ним – «Разрывающим круг» – таково было начертанное древними символами на клинке название меча, – его Дар находил выход. И этот меч, надо сказать, пел о крови не так, как другие. Да, он жаждал, как и всякое оружие, которое Кодонак слышал, исполняясь Силой. Но это было не столько жаждой крови и смерти, сколько желанием боевого танца. Точность движений, красота удара, равновесие, свобода – вот о чем пел его меч, и о чем-то еще, великом и недоступном его разуму.
– Знаю, что Ара задумала недоброе, Киель, знаю, ты уж поверь. Не знаю, правда, что именно. Грядут далеко не мирные времена, и если мы с тобою позволим людям с боевым Даром метаться от избытка Силы в стенах Академии и гибнуть от отливов, то наделенным мирными талантами придется брать в руки мечи.
Киель Исма даже вскочил от негодования:
– Брать в руки мечи? Да о чем ты? Посмотри вокруг: нужны Строители, нужны Садовники, нужны Целители – благодаря им Тария стала великой! Глупо заставлять Архитектора сражаться, он погубит себя и свой ценный Дар заодно! А боевой Дар – просто разрушение!..