Крылья
Шрифт:
Вирд очень мало знает о мире – и тарийском и арайском, он задает вопросы с неподдельным интересом, но судя по тому, с какой скоростью он запоминает и осмысливает все рассказанное Наэлем, с какой жадностью впитывает любые крохи информации, не пройдет и полгода, как он будет знать больше чем достаточно.
Слушать-то он слушает, а вот сам молчит, как пойманный врагами разведчик из Ливада. Никакой способ его разговорить не действует, в его поступках и жестах Гани тоже не находит зацепок для себя: все больше загадки. В последний раз он даже попытался притвориться пьяным и начать говорить всякий бред, надеясь, что мальчишка
– Любуешься моими эффами, Мастер Музыкант? – вывел его из задумчивости глубокий томный голос к’Хаиль Фенэ. Это в ее привычках: вот так неожиданно появиться в любой части лагеря. В отличие от к’Хаиль Кох-То, местонахождение которой всегда легко определить – та считает ниже своего достоинства бродить среди рабов по лагерю, да и вообще очень редко отрывает свою распрекрасную и вызывающую, несомненно, всяческое восхищение любого арайца благородную задницу от подушек в шатре или повозке. А уж если выходит – то с достойной великой госпожи помпезностью, сопровождаемая свитой из рабынь, рабов, охранников и еще непонятно кого… А Фенэ разгуливает всюду с одним только этим рыжим парнем. Хотя кто знает: может, это специально обученный воин, которому ничего не стоит посворачивать шеи полудюжине врагов голыми руками. Кутийцы, говорят, на такое способны. Опыт у него, скорее всего, имеется, ведь заработал же он где-то такой шрам на щеке…
– К’Хаиль Фенэ! – поклонился Гани. – Мне всегда казалось, что эффы созданы не совсем для того, чтобы ими любоваться.
Фенэ приятно рассмеялась:
– Ты прав, Мастер Наэль! Хотя некоторые предпочитают любоваться на принесенные ими головы.
Он поморщился:
– Я не настолько кровожаден.
– Ты хочешь что-то узнать о них? – неожиданно спросила она. – Спрашивай, я все тебе расскажу.
Гани с недоумением взглянул на госпожу Фенэ: чуть прищуренные ее глаза не давали никаких намеков на то, серьезна она или шутит. Фенэ никогда не болтала лишнего, а тут вдруг предлагает ответить на все его вопросы о главной тайне арайцев – эффах! И ей, как владелице зеленых ошейников, было что рассказать.
– А потом я задам несколько вопросов тебе, – прояснила она ситуацию, сверкнув хитрющими карими очами.
Он вздохнул почти с облегчением – над этой загадкой ему не пришлось ломать голову: обычная сделка.
– Вам, как даме и как госпоже этого каравана, принадлежит право первой задавать вопросы мне, – произнес Гани – он сыграет по своим правилам.
Фенэ снова рассмеялась, запрокинув голову.
– Хорошо. Скажи мне, Мастер Наэль, зачем ты возвращаешься в Тарию?
Гани пожал плечами:
– Там моя родина.
– Там у тебя поместье? Земли?
– Скорее, полное их отсутствие, – он усмехнулся, – но я собираюсь исправить это по возвращении.
Фенэ взяла белой холеной ручкой кусок мяса из миски, услужливо поднесенной ей лысым смотрителем, бросила эффу, зверь поднял голову, лениво клацнул зубами, поймав мясо, и снова замер уродливым каменным изваянием.
– А почему ты не остался в Аре? Тебя, как я знаю, неплохо принимали
Гани с удовлетворением вспомнил, насколько неплохо принимали его в Аре.
– Когда ты, к’Хаиль Фенэ, увидишь Город Семи Огней, когда вдохнешь его воздух, пройдешься по его улицам, тогда ты поймешь почему. Приехавшего единожды к Семи Огням город, пожалуй, отпустит, но не того, кто прожил в нем двадцать лет.
Как мотылек на свет летит, Лечу к нему и я, Там Семь Огней горят в ночи, Там Родина моя! –процитировал он слова из песни.
Фенэ задумчиво хмыкнула:
– А трудно ли стать гражданином Тарии?
Наэль удивился вопросу, неужели она задумывается о том, чтобы переехать в Тарию? Невиданная удача для Совета – заполучить владелицу эффов…
– Да нет, нетрудно. Нужно лишь заплатить пошлину, заплатить за гражданство, за право покупать и продавать землю и строения, за право нанимать слуг… Немного золота – и ты тариец. Чего нельзя сказать о гражданстве Города Семи Огней.
– А разве это разные гражданства? – Она удивленно выгнула бровь, но по ее хитрым глазам трудно было определить, действительно ли она не знает, или просто проверяет Гани.
– Да, гражданство Семи Огней – для избранных. Его тоже можно получить, хотя и намного труднее: по наследству или окончив одну из Академий Пятилистника, как я, например, ну или женившись либо выйдя замуж…
– Ты – гражданин Города Семи Огней?
– Да. И я готов помочь моей госпоже. – Наэль, улыбаясь, вновь слегка поклонился Фенэ, а та рассмеялась в ответ:
– Это предложение, Мастер Наэль?
– Если госпожа сочтет его достойным.
– Что ж, я подумаю. Теперь спрашивай, что ты хочешь знать о моих эффах.
Наэль был так обескуражен ее вопросами, что не сразу вспомнил о своих.
– Нельзя ли мне поближе рассмотреть ошейник эффа? – наконец сказал он.
– Так подходи и смотри.
– Ну… эти… песики… не очень хорошо пахнут; не можешь ли ты попросить смотрителя снять ошейник.
Сейчас она действительно удивилась и посмотрела на него широко распахнутыми глазами. А затем рассмеялась – громко, нервозно и даже не запрокидывая голову, как обычно:
– Мастер Наэль! Тебе надоело жить? Эфф без ошейника – то же, что меч, летающий по лагерю сам по себе и убивающий каждого встречного. Зверь превращается в смертельный ураган. Без ошейника он неистов и кровожаден без меры. К тому же это ЭФФ!!! Не песик, как ты выразился, а зверь, который сильнее медведя и быстрее тигра. От него не отбилась бы и стая волков. И он не пощадит никого: ни меня – его хозяйку, ни Боджо, – она кивнула на лысого смотрителя, – ни тебя!
Так, значит, это правда. Даже смотритель не может снять ошейник с эффа. Тогда КАК он оказался у Вирда?!
– И что, нельзя никак заполучить ошейник? – сделав недоумевающее лицо, спросил Наэль.
– Можно, если убить эффа. Но этого я не позволю, он слишком дорого стоит. Да и вероятность того, что ты его убьешь, ничтожно мала. Разве что тебе будут помогать пара дюжин опытных бойцов. Но, надеюсь, ты не подговорил всех охранников в караване напасть на моего эффа? – насмешливо поинтересовалась она.