Крылья

Градова Элина

— Ксения! — будто плескают стаканом ледяной воды в лицо, это маман, конечно, — а, кто Ваши родители? Где живут?

Начинаю от волнения заикаться, но считав неприкрытую насмешку в лице противника, принимаю вызов, и меня несёт,

— Учителя, — отвечаю гордо, мама — математик и физик одновременно, папа — историк и завхоз по совместительству. У нас же маленький городок, провинция! Зарплаты у бюджетников небольшие, вот и приходится совмещать!

— Понятно, — констатирует удовлетворённо, — недвусмысленно кивая супругу, мол, видишь, дорогой, наш мальчик подобрал на помойке немытого блохастого котёнка и приволок домой!

— Но это не мешает им

быть счастливыми, — продолжаю, как ни в чём не бывало, — цветов в их доме бывает намного больше, чем сейчас в вашей гостиной, особенно первого сентября или в день Учителя. Приходится в банки букеты расставлять. По крайней мере, в вазы династии Цинь или Мин, не разбираюсь в тонкостях, которым по полвека, расставлять веники, которые загнуться через пару дней, они бы не догадались! Потому что это моветон, извините за непонятное слово, скорее всего, Вы не в курсе его значения, иначе не стали бы втыкать гниющие палки в вечность, особенно, если она настолько хрупка! — всё, Ксюша, мо-ло-дец! Возьми с полки пирожок и вали домой! В нору под номером сто восемьдесят восемь…

Глава 14

Утыкаюсь носом в тарелку, в столовой повисает гробовая тишина, даже официант замирает с подносом, не зная метать харчи на стол или убегать вместе с ними. В тот самый миг, когда уже собираюсь, наплевав на этикет, отодвинуть тяжеленный стул и, сказав,

— Спасибо, было очень приятно, — в кавычках, конечно, — познакомиться, -

вдруг, оживает Серж,

— Любимая! Ты гениальна! Никак не мог обосновать, что эти вазы не для цветов, а ты так прекрасно объяснила!

Медленно поднимаю глаза от тарелки, не веря своим ушам! Я уж было подумала, что он там очарован мамочкиной заботой до такой степени, что не до меня! Вижу ободряющий взгляд, сейчас цвет глаз опять изменился до серого со сталью, значит, напряжён. Ну, так и мне непросто, эльф. Ещё ответишь за мои муки!

Гляжу, мамуля пошла леопардовыми пятнами, нервы, Ирина Фёдоровна, это — нервы! Вам бы не мешало подлечиться, не бережёте себя совсем! Вот ангелок Ваш неземной меня бережёт, после его психотерапии, мне, вообще, ничего не страшно, море по колено! А, может, Вам его не хватает? Может, раньше на нём разряжались? Ну не ремнём, конечно, не наручниками, по-другому… Он же чуткий парнишка, сам подставится так, как Вам удобнее, и лицом в грязь не уронит!

— Семён, — наконец-то, глава семейства вспомнил о своих обязанностях, — что же ты застыл, голубчик, — подавай горячее, или оно у тебя сегодня называется холодное? — Официант отмирает, ловко расставляет тарелки, уносит лишнее и пытается убежать. Батя останавливает его на полушаге, — И передай Ольге, пусть вазы освободит от цветов, что у нас стекла в доме мало.

Постепенно атмосфера в столовой немного разряжается, Олег снова развлекает меня своими рассказами о детях, чувствуется, что он весь в семье. Ирина Фёдоровна молчит, надувшись, словно мышь на крупу, Серж пытается с ней общаться, как ни в чём не бывало — ноль эмоций! Я делаю вид, что не замечаю, папа участвует в нашем разговоре и командует слугами…

***

После обеда разбредаемся кто, куда. Вернее, сначала Серж подхватывает меня под локоток и увлекает в зимний сад. Когда мы остаёмся одни, прижимает к стене и целует, так что забываю обо всех печалях. Но вот он отрывается неохотно и говорит,

— Любимая, погуляй немного с Олежкой, я скоро.

— А, ты куда? — начинаю волноваться.

— С, мамой разберусь и

сразу найду тебя… — так и думала!

— Ремень сам предложишь? — спрашиваю.

— Думаю, обойдёмся… — улыбается тоскливо, — с ней всё немного по-другому…

— Иди уж, спаситель мира, подожду… Надеюсь, уцелеешь, — хмыкаю.

Возвращаемся в холл, Олег уже тут, перехватывает меня у брата,

— Ксения, не хотите подышать свежим воздухом после обеда? — предлагает.

— Охотно! — поддерживаю и вижу, как согласно кивает младшему. Выходя на улицу, замечаю Сержа, такого красивого, высокого, статного, поднимающегося по винтовой лестнице наверх, сердце сжимается, глядя, как мой эльф добровольно идёт в логово зверя, сразу вспоминаю кровавые когти. Батя рассосался куда-то. Да и челяди не видать, все по норам…

Олег, галантно взяв меня под руку, уводит по идеально вылизанной дорожке в парк, подальше от замка, как я понимаю. Долго в подробностях рассказывает родословную семьи, историю отцовского бизнеса, которым теперь руководит. Во всём чувствуется полное довольство. Не перебиваю, но, как и следовало ожидать, в конце концов, переходит на ту тему, которая беспокоит его в данный момент,

— Вы мне очень нравитесь, Ксения и за Серёгу рад, думаю, у вас с ним сложится крепкая дружная семья.

— С, чего Вы взяли?

— Во-первых, в таком статусе он в дом не приводил ни одну девушку, ни разу! Во-вторых, вы — прекрасная пара, идеально подходите друг другу, видно невооружённым глазом.

— Похоже, мама Ваша иного мнения, — сомневаюсь, уж не говоря о том, что о матримониальных планах, вообще, заикаться рано. Для самой сюрприз.

— Выкиньте из головы, сейчас любимый сынок её успокоит, и всё будет хорошо, — легко бросает, будто это нормально! А мой пытливый мозг уже рисует картины каких-нибудь жутких пыток, в которых Серж, конечно же, раб, а мамаша — дьяволица с хлыстом и на копытах! Ох, если бы я сама не знала, до какого апогея мой эльф умеет закрутить ситуацию, даже бы не подумала, что нечто подобное может происходить в реальности! Трясу головой, отгоняя ужас. Олег, не понимая моих терзаний, продолжает, — не обращайте внимания, Серёжка всегда был её ангелочком. Младшенький, ясно же. Она тряслась над ним, как наседка: туда не ходи, с этим не дружи, холодное не пей, в лужу не лезь… Ну, понимаете? — киваю согласно,

— А, потом?

— Потом он вырос, и оказалось, что у него другие планы на жизнь: по лужам не пускала, так он по бабам пошёл, извините, девушкам, но Вас, Ксения, это не касается. Холодное не пей, ну не пил холодное, горячее стал пить, вернее, горячительное, правда, остановился вовремя. Пришлось отпустить дитя неразумное, всё равно бы вырвался!

— А, сейчас тогда, что он там делает? — мне уже ясен тернистый путь Сержа к свободе, но что сейчас происходит в стенах замка?

— Мамуля у нас слишком нервная, не знаю, почему… Отец сказал, роды Серёжкой были очень тяжёлыми. Что-то там пошло не так, пришлось операцию делать. Детей больше быть не могло, и она сильно психовала по этому поводу и над ним, как над драгоценностью всегда тряслась. Естественно, у неё ревность материнская! Думаете, с Вами что-то не так? Да если бы он Царевну-лебедь привёл, и ей бы досталось! — замолкает на секунду, — так о чём я?.. А, вспомнил! Ничего она ему не сделает, истерику свою коронную закатит, потом выорется и успокоится, в крайнем случае, по физиономии получит наш жених. Зато, мамуля сразу шёлковой станет, вот увидите… Вы уж, извините за такую откровенность, но всё равно узнаете же…