Крылья
Шрифт:
Болтаем обо всякой ерунде, бутылочка подходит к концу, Катеришна слегка захмелела, спрашивает,
— У тебя с Санькой было, что-нибудь? — всё-таки слилась, подруга, что у трезвого на уме, у пьяного на языке…
— Когда, — недоумеваю, — я ж его с выпускного не видела…
— Ну, до выпускного, — настаивает и смотрит, как отреагирую.
— В, школе, что ли? — изображаю непонимание, будто тоже окосела слегка. Хотя для меня этот компот — ерунда полная, последние два года и не такими успокоительными лечилась, а это уж, как вода.
— Ага, в школе!
— Да брось ты, Кать, — успокаиваю, — у меня парень
Вижу, выдыхает облегчённо, дальше интересуется,
— А, ты, где работаешь?
— В, больнице.
— Медсестрой?
— Нет, врачом, — отвечаю, хотя, конечно, с медсестрой тебе бы дружить полегче было, думаю. Но я в подруги-то ведь не рвусь.
— Это мне повезло, — радуется, — врач знакомый под боком, — вообще без комплексов, подруга, — А, чо переехала? — продолжает допрос.
— Так, отсюда до работы поближе добираться, — поясняю. Исповеди не дождёшься, не в тех мы с тобой отношениях, чтобы в курс вводить. Да ещё Сашке проболтаешься, а мне это ни к чему…
— А, мы съедем, наверное, скоро, — делится соседка.
— Да-а? — тяну неопределённо.
— Дом хотим купить, — продолжает, — сначала трёшку думали, а потом, дом решили. Вдвоём вроде нормально, но когда детки появятся, тесновато будет.
— А, ты уже? — киваю на живот, а у самой сердце сжимается, сама не знаю, с чего.
– Да, нет пока… Но в планах…
Выдыхаю облегчённо, но так, чтобы не заподозрила чего,
— Хорошие планы…
Болтаем ещё немного, и провожаю гостью, мол в магазин надо. Она и сама уже собирается, всё вызнала, всё сказала, что хотела, пора и честь знать…
Глава 2
Александр
Люблю свою работу, особенно, когда дежурство спокойно проходит. Не потому что «солдат спит, а служба идёт», просто, в каждой командировке столько сил и нервов уходит. Специализация очень ответственная, при такой, семь раз отмерь, один отрежь, постоянно в напряжении. Вроде и психологи с нами работают после каждой ситуации, и подготовка, соответствующая имеется, и опыт, а всё равно, тревожно…
Но сегодня спокойно. Иду в спортзал, без тренировок в нашем деле никак. Ещё с прошлого дежурства планировал на скалодром, но теперь направляюсь к груше. Не знаю, почему, но от дурных мыслей груша меня избавляет лучше. А мысли, точно, дурные: Ксюха из головы не идёт… Чего её занесло в наш дом? Вообще, не знал, что в одном городе живём, а тут, нате вам… Колочу снаряд, что есть силы, а в глазах её плечо голое и ключица в вырезе майки. Наваждение, какое-то…
— Что-то, брат, ты сегодня сам не свой? — Серый интересуется, напарник мой.
— Да, не знаю, захотелось поразмяться всерьёз, — отмахиваюсь. Ему не понять, как из-за бабы психовать можно, у него все в доступе, только помани…
Ксения
Обживаюсь потихоньку на новом месте, уже изучила самый короткий маршрут до работы. Я Катерину и правда, не обманывала, новое жильё действительно ближе к больнице, специально подбирала,
Вроде ничего не происходит, понемногу расслабляюсь, мой кровосос, если и пытается выйти на связь, то пока без фанатизма. В больнице не появляется, а в мобильнике я его заблокировала, да и в соцсетях доступ перекрыла.
Из соседей никого не вижу и не стремлюсь. К концу недели Катеришна сама меня вылавливает. Опять я дёргаюсь от звонка, но увидев соседку, выдыхаю.
— Привет! — радостно протискивается в дверь, хотя я ещё не приглашала.
— Привет, — отвечаю недоумённо. Не люблю, когда ко мне без приглашения… Особенно вечером, после работы. На работе на полторы ставки, так наобщаюсь за день, что только до ванны и постели впору доползти.
— Ксюш, я по делу, — тоже мне, вдохновила…
— Случилось, что? — стараюсь проявить участие и побыстрее выпроводить незваную гостью.
— Да, подруга, коллега, вернее, заболела… — даже не удивляюсь, стоит только соседям узнать, кем работаешь, сразу становишься самой популярной в округе, — не посоветуешь… и так далее и тому подобное, дальше не интересно. Вздыхаю, советую, куда же деваться от вас страждущих, болеющих, поклялась же посвятить свою жизнь служению человечеству, вот и служу…
Наконец, провожаю просвещённую соседку, обещаю, что всё пройдёт у подруги…
С Петровским не вижусь, не пересекаемся за две недели ни разу. Хотя, вспоминаю о нём регулярно, как только вхожу в подъезд или выхожу, сердце начинает учащённо биться. Не хочу его видеть и жду одновременно, что ж за дела? Гормоны заиграли? Так, вроде уже не девочка — подросток… Если надо будет, одна не останусь… особенно, если не по серьёзу, а так, здоровья для…
Живу скучновато, вдруг образовалось столько свободного времени, когда от кровососа съехала, что и представить не могла. А, ещё воспоминания неприятные покоя не дают, болезненные воспоминания. От нечего делать, взяла абонемент в фитнес-зал, заставляю себя таскать туда бренное тело три раза в неделю. Тело тренируется, а голова всё думы думает. Как-то пробираюсь из магазина после работы, пакеты обе руки до земли оттягивают. В одном — продуктов на неделю с запасом, перешла на полезное питание, за здоровьем следить стараюсь, в другом — всё по хозяйству, моющие всякие, порошки да мелочи разные, однако, будто с кирпичами иду. Вся в себе, сосредоточенная. Лучше, думаю, буду таскать камни сама, но ни одного мерзавца близко не подпущу… Вдруг, оба пакета, кто-то сзади подхватывает одновременно, вцепляюсь мгновенно и, набрав воздуха, хочу заорать… Слава Богу, не успеваю,
— Ксюшка, это я, привет! — смеётся Петровский, — давай понесу, а то скрючилась вся.
— Фу-у, напугал, — выдыхаю. Отдаю ношу непосильную, — спасибо, Сань, что-то я переоценила свои возможности, — говорю и, запоздало, — привет! — надо же, догнал, мог вообще, другой дорогой пройти, я бы и не увидела. Может и, правда, рассосалась старая обида.
Идём, молчим, надо заполнить неловкую паузу, начинаем одновременно,
— Ну, как тебе на новом… — он.
— Хорошо тут… — я.
Останавливаемся, смотрим, друг на друга, смеёмся, неловкость отпускает, после этого уже легко болтаем о пустяках, но Санька неожиданно прерывает мой трёп вопросом,