Крылья воробья
Шрифт:
— Ну, всякое бывает, — продолжала издеваться Джейн, — может, хотят сообщить что-то хорошее.
Роб, чуть не выпав из кресла, выпучил на нее глаза:
— Ты в своем уме? Когда такое бывало, чтобы мерзкие адвокатишки говорили что-то хорошее? Все, что им надо, это твои деньги, деньги, деньги, и когда тебе покажется, что наконец они насытились, то они выжимают из тебя еще немного. Это же вымогатели в законе.
Самодовольно усмехаясь, Джейн отвернулась и направилась в кухню, оставив мужа причитать и негодовать наедине с самим собой.
Оставалось тридцать шесть часов до момента,
Глава третья
Красная «фиеста» задним ходом выехала с короткой подъездной дорожки и умчалась вдаль. Наблюдавший за ней из окна спальни Роб с облегчением выдохнул.
— Супер, подвезло-то как, — пробормотал он и послал благодарственную молитву неизвестному менеджеру местной больницы, сподобившему его жену на ранний отъезд на работу.
Купер давным-давно понял, что его увлечение «Юнайтед» — и все, что было с этим связно, — вызывало у супруги недовольство, которое только усилилось с тех пор, как он стал брать на стадион Чарли. Но по крайней мере, Джейн лишилась излюбленного оружия — обвинений в невнимании к сыну — и теперь могла изливать горечь, используя как предлог только эгоизм, безответственность и незрелость мужа.
Не то чтобы у нее были проблемы с использованием этих средств массового раздражения. О нет. Однако Роб отдавал себе отчет в том, что все неприятности, которые Джейн доставляла ему, были всего лишь способом хоть как-то испортить мужу удовольствие, и потому легко относился к ее нападкам. Но в странном звонке от адвоката с письмом в придачу было нечто такое, что заставляло Роба нервничать и обостряло раздражение, причиняемое Джейн. Обостряло настолько, что если бы она сказала еще хоть слово о юристах, Купер придушил бы ее на месте.
Тот факт, что в последние две ночи он почти не сомкнул глаз, ситуацию не улучшал. Даже когда Роб проваливался в нечто, напоминающее сон, его начинали преследовать разнообразные кошмары, самым ярким из которых был тот, где Купер стоял на боксерском ринге со связанными руками, а Джейн вовсю колотила мужа. Вот почему в понедельник утром Купер чувствовал себя более усталым, чем воскресным вечером, когда ложился. Тем не менее мысль о том, чтобы снова забраться под одеяло, Роба не привлекала, прежде всего из-за неведомого молота судьбы, который нависал над ним уже почти двое суток, и из-за тугого узла, стянувшего воедино все его внутренности.
Что бы ни затевали против Роба эти Эллис, Александр и Ингланд, он уже ненавидел их всеми фибрами души. Но до девяти утра оставалось еще больше часа, и это время надо было как-то пережить. Поэтому Роб вздохнул, схватил свой халат и поплелся в ванную.
Приняв душ и побрившись, Купер принес в свой крошечный кабинет кружку чая и тарелку с тостами и уселся за стол. Ничего, что его рабочее место не слишком презентабельно, зато здесь, так же, как в домашнем секторе стадиона «Юнайтед» и у барной стойки в «Розочке», он чувствует себя лучше всего. Фотографии любимых игроков и разнообразные сувениры скрывали стены, а на письменном столе прямо перед обитателем жилища стояла рамка с портретом юного и гораздо более стройного
Роб некоторое время глядел на телефон и жевал тосты, а когда на часах цифра пятьдесят девять сменилась двумя нулями, снял трубку и набрал номер, указанный в лежавшем перед Купером письме от адвоката.
— Доброе утро! Вы позвонили в юридическую фирму «Эллис, Александр и Ингланд». Мы открыты с девяти часов утра до…
Доведенный ожиданием до грани нервного срыва, Роб швырнул трубку на телефон.
— Да уже давно девять, козлы! — воскликнул он. — Уже две минуты десятого.
Чтобы убить время, Купер включил компьютер и просмотрел свою почту. Нужные сообщения он оставил, чтобы заняться ими в более спокойном состоянии, а пока удалил все, что касалось продажи виагры по сниженной цене и увеличения пениса за космические деньги.
— Ну что, мерзавцы, — пробормотал Роб, снова набирая номер адвокатской конторы. — Уже почти десять, так что вам лучше…
— Доброе утро! — прозвучал слишком уж жизнерадостный женский голос. — Это «Эллис, Александр и Ингланд». Чем могу помочь?
— Э-э… — замычал Купер, растерявшись, так как не ожидал, что ему вообще кто-то ответит. — Я хотел бы поговорить с мистером Ингландом.
— Разумеется, сэр. Могу я узнать, как вас представить?
— Меня зовут Купер. Мне пришло письмо…
— Мистер Купер? Должно быть, вы мистер Роб Купер?
Роб недоуменно нахмурился. Он ничего не понимал. Ему доводилось говорить со множеством секретарей в юридических фирмах, и Купер знал, что по большей части они заканчивали гестаповскую школу хороших манер. Даже секретарша его собственного адвоката обращалась с ним как с червяком. Но вот эта, с таким приятным голосом, была весьма и весьма мила. Робу даже показалось, что она искренне радуется знакомству с ним, но понимал, что это предположение вовсе из разряда фантастики.
— Ну да.
— О, замечательно! Это просто замечательно! — выдохнул голос на другом конце линии. — Я сейчас же соединю вас с мистером Ингландом. Он пытался связаться с вами уже несколько… Ой, вам это, конечно, ни к… Извините, я сейчас…
В трубке все стихло.
— Черт! — выругался Роб. Стая летучих мышей, проснувшихся у него в животе, неожиданно рванула с места. — Тупая…
— Мистер Купер. С вами говорит Ли Ингланд.
На мгновение Роб отдался чувству невероятного облегчения и даже прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Наконец-то. Он сделал глубокий вдох и сказал:
— Здрасьте.
— Вы не представляете, как я рад, что слышу вас. Нам пришлось немало испытать, прежде чем выследили вас.
— Выследили меня? — нервно повторил Роб. — С какой стати кому-то меня выслеживать?
— Возможно, я выразился излишне эмоционально. Мы уже знали, где вы живете, но…
Роб отнял трубку от уха и уставился на нее в глубоком замешательстве.
— Что?
— Прошу вас, Роб… Вы позволите называть вас по имени?
— Нет, ни за что не позволю!
— А-а. Ясно. В общем, наше дело не из тех, что можно обсудить по телефону. Нам следует договориться…