Крылья Руси

Гончарова Галина Дмитриевна

Этим девушки и занялись. Одна подняла Марию и потащила почти волоком на кровать.

– Сейчас перевяжу плечо, а чуть позже обработаем.

Вторая прошлась по комнате. Добавила одному подобранным клинком в горло, а второму – рукоятью в голову. Допросить сгодится.

– Отличная работа, государыня.

Мария улыбнулась. Приятно все-таки... она ничего не забыла из полученных уроков. А как ругалась, как возмущалась... зачем это может понадобиться, на нее никто покушаться не будет... Как насмешливо улыбалась тогда сестра.

Как же! Не будут!

Не

зарекайся, вот и не будут!

– Мария, ты жива!?

О, а вот и любящий супруг. И тоже весь в крови.

– Да.

Дон Хуан подошел к кровати – и аж переменился в лице.

– Ты ранена! Боже!

– Все в порядке, девочки окажут мне помощь, – успокоила супруга Мария. – Ты не ранен?

– Нет.

– А меня вот едва не достали. Кстати... дети, вылезайте!

Выгонит она к чертовой матери всех горничных, в гардеробной – хоть брюкву сажай! И где они так перемазаться успели? Зато вылезли целы-невредимы, только грязные по уши.

– Ну и поросята! Отмывать вас....

Хуан заулыбался, понимая, что если супруга шутит, то жить точно будет.

– Кто на нас покушался?

– А вот это нам предстоит узнать. У тебя все мертвы?

– Государыня одного ранила. Может, и не сразу сдохнет, в Турции такие годами живут, - вмешалась одна из девушек. Одернуть ее никто и не подумал – форс-мажор.

Князь Морей оценил рану и уважительно покачал головой.

– Дорогая, напомни мне тебя не сердить?

– Я в живот целилась, просто промахнулась, - обиделась Мария.

Но на душе у нее было спокойно. Она жива, муж жив, дети целы... ну а кто покушался и кто за этим стоит...

Разберемся и ноги переломаем, чтобы стоять было не на чем! А лучше – и некому!

***

– Кто посмел!? Какая ...!?

Гнев Алексея был непритворным. И – неудивительно.

Если бы Мария с детьми сейчас погибли, дело обернулось бы куда как невесело для Руси. Вот считайте – дону Хуану сейчас пятьдесят пять годочков. Очень почтенный возраст для этого времени-места, недаром Мария так с детьми торопилась. Если сейчас что с ней случается – не факт, что и с благородным доном все будет в порядке. И дети... в чьи руки они попадут? Кто вырастит из них свое подобие? Карлос, который до двадцати лет и читать-то не умел?

Вот спасибо!

– Я выясню, - Софья тоже была зла.

– Выясни, - Алексей сверкал глазами. – И чтобы эта тварь своими кишками подавилась!

– Подавится.

Когда Соня говорила таким тоном, ее начинали бояться даже безмозглые мухи. Потому что она была убийственно серьезна. До убийства.

Сегодня Маша, завтра Ваня, послезавтра – кто?!

Нет уж, вы у меня на всю жизнь запомните, европейские, что лучший способ самоубийства – это посягнуть на одного из членов русской царской фамилии. Вас от слова «русские» еще корчить и крючить будет! Вы еще сами с доносами прибегать будете, ежели кто худое на русского замыслит. Потому что каждый, живущий на Руси должен знать – за ним стоит государство.

Его

обида – это обида государства.

Покусился на русского – получи. С избытком.

Вот она и отсыплет. Надо начинать вырабатывать условный рефлекс у всяких подлецов, надо! Здесь – и сейчас!

– Маша прислала письмо. И приложила копию допроса убийц.

– А скольких удалось допросить?

– Двоих. Один уцелел у нее, второй и дона Хуана.

– Больше взять не могли?

– Алешка, окстись! Машка одна оказалась против шести! Хорошо хоть отбилась!

– Да уж мне не надо рассказывать, на что твои девочки способны.

Софья скромно потупилась. А что?

Женщина, конечно, пол слабый, но недаром же д'Артаньян от миледи Винтер без штанов сбежал? Когда разозлил хрупкую женщину?*

* в платье служанки Кэти, прим. авт.

И не подумал, что он там герой, гвардеец и прочее – шкура бы уцелела!

То же самое и здесь. Если умеешь защищаться... почему чаще всего проигрывает человек, на которого напали? Софья это из опыта двадцать первого века знала. У порядочного человека как стопор – он не может причинить зло другим. А вот у отморозка такого нет. Поэтому своих людей Софья учила бить первыми. Потом грехи отмолим!

Лезет к тебе отморозок – пни его так, чтобы коленную чашечку из титанового сплава заказывал! Ступню шпилькой пробей и скажи, что случайно каблуком наступила! Глаза выдави! Да много чего! А не хлопай ресничками, ожидая, пока тебя изнасилуют или искалечат!

– Алешка, я узнаю – кто...

– Заранее даю добро на самый жесткий ответ.

Софья кивнула. Хотя пока она не могла ничего выудить из протоколов допросов. Мало ли, что покушались именно эти! Важно, не в чьей руке кинжал, а кто заказал и оплатил. А этого испанец и сам не знал.

Придется отправлять туда кого-нибудь ради дознания (если негодяев еще не сожгут к тому времени), раскапывать самые важные документы – банковские, беседовать с людьми...

Но она дознается – кто. И этот кто-то заплачет кровью.

***

– Ваше величество, спешу сообщить, что ваша супруга в тягости.

Его величество Карл Одиннадцатый расцвел улыбкой. Стянул с руки дорогое кольцо и протянул лекарю.

– Отличная новость. Просто отличная.

– Наследник появится через семь месяцев, если Бог будет милостив.

– Вы же будете наблюдать королеву, Густав?

– Как прикажет ваше величество.

– Считайте, что я уже приказал.

Осталось обрадовать мать этим известием. Впрочем, Гедвига Элеонора не обрадовалась.

– И пяти лет не прошло! Посмотрим, что она еще выродит!

– Мама!

– Я не доверяю этой английской девке!

– Это моя жена. И она ждет моего ребенка, - чуть надавил голосом Карл.

Гедвига тут же перестроилась и сахарно заулыбалась.

– Разумеется, мальчик мой. И мы все сделаем, чтобы он появился на свет крепким и здоровым! Такая радость! Тем более, что у Анны до сей поры только дочки рождались...