Крылья пламени
Шрифт:
Клэр устроилась поудобнее, не замечая шумов на заднем фоне, и облегченно выдохнула. Она проверила свой телефон – Дагнар выдал их командирам, Клэр и Астре на случай, если понадобится срочно связаться или попросить помощи, – но на экране отображалась лишь фотография ее отца без каких-либо уведомлений. Когда глаза стали закрываться, она уткнулась носом в мягкую подушку и погрузилась в сон.
Клэр не знала, реальность это или разыгравшееся от стресса воображение, но через какое-то время она почувствовала теплое прикосновение к своей руке.
Если это сон, она готова спать всю свою жизнь.
Нэш переплел их пальцы, после чего слегка сжал, посылая по телу приятную дрожь. Вторая рука погладила ее по щеке, и Клэр снова закрыла глаза, погружаясь в сладкую дрему. Но затем…
Ее кольцо стали медленно стягивать с пальца.
Клэр отбросила с лица его ладонь и мгновенно заломила за спину вторую руку.
– Ай, – пробормотал Нэш, морщась и вырываясь из захвата, но она надавила еще сильнее. – Ты жестока, любовь моя.
– Хватит. Красть. Мои. Кольца. – Ее голос больше походил на шипение Костяного Черепа, а ноздри раздувались от гнева.
Нэш умоляюще посмотрел в ее глаза, выпятив нижнюю губу.
– Даже не пытайся, Коффман.
Она выпустила его руку и снова надела кольцо на палец.
– Но оно мне так нравится, – пролепетал он, наблюдая за ее движениями.
– Ты и так украл у меня одно прошлой ночью! И не лезь в мое личное пространство. Это, – Клэр указала на его спальный мешок, – твоя территория. А это, – обвела рукой свой, – моя! В мою территорию не могут вторгаться воры и пьяницы, Нэш!
Он обреченно упал на подушку, раскинув руки в стороны.
– Ты довольно охотно откликалась на мои прикосновения, любовь моя.
Клэр вспыхнула, шлепнув его по руке, которая снова оказалась на ее спальном мешке.
– На твои прикосновения охотно откликается каждая ведьма и падшая, но не я.
Нэш приподнялся на локтях, и будто в подтверждение ее слов одна из ведьм стрельнула в его сторону соблазнительным взглядом.
Он повернул голову к Клэр и задержал взгляд на ее вздымающейся груди. Она увидела, как его светло-голубые глаза потемнели, прослеживая мягкие изгибы, переходя к ключицам и останавливаясь на губах.
– Они не нужны мне.
– Нэш… – начала она и тяжело сглотнула, но их прервал звук уведомления.
Чары сразу же развеялись, и Клэр быстро достала из-под подушки телефон.
Нельзя подпускать командира так близко: он слишком часто забирается ей под кожу и делает все, чтобы подтолкнуть Клэр к обрыву. Нэш Коффман был самым красивым и сладким грехом, способным разорвать ее душу на мелкие кусочки. А собрать их воедино у Клэр никогда бы не получилось.
Она разблокировала телефон и, округлив глаза, снова посмотрела на Нэша.
– Что случилось? – нахмурился он, приподнимаясь и заглядывая
Ведьма по имени Сибби недоуменно приподняла брови, но подошла к ним и взяла в руки телефон. Клэр нервно покусывала нижнюю губу, наблюдая за тем, как она проводит рукой по экрану и шепчет заклинание. Ее пальцы заискрились магией, и через пару секунд все повстанцы, которые находились в помещении, устремили взгляды на стену.
– Это же потомок Богини! – воскликнула одна из падших, указывая на изображение, на котором застыла Эстелла.
– Новое обращение? – спросила Клэр у помрачневшего Нэша.
Они прижались к стене и ждали, когда начнется запись.
– Скорее ответ на призыв Эстеллы.
Клэр снова услышала в голове короткое, но яростное: «Боритесь».
Запись началась, и повстанцы увидели сосредоточенное лицо Эстеллы. Она гордо подняла подбородок, выдерживая небольшую паузу перед началом речи. На записи была видна лишь верхняя часть тела, но Клэр заметила, что Сенат облачил ее в белую мантию, которую члены государственной власти надевали на обращения.
Живот скрутило от плохого предчувствия.
По пещере пронеслись шепотки. Повстанцы начали рассаживаться на полу, в других залах также включали обращение. Клэр повернула голову в сторону выхода и заметила застывших Астру, Илая и Аарона. Она поймала взгляд командира атакующего отряда и коротко кивнула, мысленно говоря, что она рядом.
Илай отвернулся к стене, ничего не ответив.
– Дорогие жители четырех королевств, – начала Эстелла ровным голосом. Голубые глаза разного оттенка горели то ли вызовом, то ли покорностью, а золотой ошейник плотно прилегал к тонкой шее. – Некоторые из вас, скорее всего, меня уже знают. Я – тринадцатый потомок Богини Солнца.
Повстанцы неотрывно смотрели на изображение, прислушиваясь к ее словам. Связь иногда обрывалась, и голос Эстеллы пропадал. Клэр заметила, как ее взгляд скользнул за камеру, будто там кто-то стоял.
– Перед прошлым обращением со мной связался Альянс и угрожал истребить жителей Эрелима прямо на центральной площади, поэтому у меня не осталось выбора. Я произнесла те слова лишь для того, чтобы обезопасить себя и вас от гнева повстанцев.
Пылающие зашептались, но Аарон прервал их взмахом руки.
– Однако теперь мы стали сильнее и не позволим, чтобы нами так помыкали. – Ее голос стал на тон выше. – С сегодняшнего дня я, Эстелла Солари, тринадцатый потомок Богини Солнца, вступаю в ряды Сената Меридиана.
«Что?»
Клэр часто задышала, чувствуя, как в пещере сгущается жаркий воздух. Она снова посмотрела на Илая: он не двигался, но на скулах играли желваки.
– Вот и новый ход, – мрачно прошептал Нэш.
Повстанцы стали вскакивать на ноги и возмущенно перекрикиваться, проклиная Сенат и всех семерых Богов.