Крылья над полюсом
Шрифт:
Двумя годами позже Нобиле снаряжает самостоятельную экспедицию на дирижабле "Италия". Но, как уже говорилось, на обратном пути, оказавшись в исключительно неблагоприятных метеорологических условиях, дирижабль сбился с курса и, не выдержав перегрузок, упал на льды.
И хотя Нобиле, как добросовестный и скрупулезный летописец начального этапа покорения Арктики с воздуха, практически не упускает из поля зрения ни одной хоть сколько-нибудь значительной экспедиции на летательных аппаратах в полярных просторах, история экспедиций 1926 и 1928 годов на дирижаблях "Норвегия" и "Италия", пилотируемых им лично, вновь оказывается в центре внимания автора книги. Это и понятно.
Драма "Италии", разыгравшаяся в Ледовитом океане, взволновала весь мир. По указанию Советского правительства на поиски и спасение потерпевших бедствие незамедлительно направились
Чех Франтишек Бегоунек, входивший в состав экспедиции на дирижабле "Италия", так описал тот счастливый день (сам Нобиле, раненный при падении воздушного корабля, к этому времени уже был спасен шведскими летчиками). "...В 17 часов 5 минут [12 июля 1928 года.
– А. Ч.] мы отчетливо услышали сирену "Красина". Никакая музыка в мире не казалась мне такой упоительной, как эти отдаленные звуки судовой сирены! Даже в тех случаях, когда недалеко от палатки со страшным грохотом сталкивались льдины, мы не выскакивали из нее с такой поспешностью, как в эту минуту!.. Нетерпеливо ожидая "Красина", все с восхищением стали следить, с какой легкостью могучий корабль сокрушает лед, который так долго держал нас в плену... Вместе с чувством радости я испытал большое удовлетворение от того, что именно русские спасают от неминуемой гибели большую часть уцелевших при катастрофе "Италии" членов ее экипажа. Я все время верил в помощь русских и обнадеживал товарищей. А ведь надменная итальянская военщина как в Риме, так и на "Читта ди Милано" ничего не смогла сделать для спасения своих соотечественников".
Помимо СССР спасательные экспедиции снарядили и выслали ряд других стран. На страницах своей книги Нобиле подробно воспроизводит ход поисково-спасательных работ, при этом не скрывая и не затушевывая правды о том, насколько беспечно велась служба на "Читта ди Милано", базовом судне полярной экспедиции, какое циничное равнодушие и безжалостность по отношению к судьбе аэронавтов проявили официальные итальянские власти. Дело кончилось тем, что итальянское правительство запретило своим летчикам совершать поисковые полеты, отказалось от сотрудничества с красинцами.
В те дни в газетах и журналах всего мира много говорилось о гуманной миссии "Красина" и других советских судов. Шведская газета "Элесуданс постен" писала, например: "Русская экспедиция совершала свои подвиги без шума, спокойно и без жестов. В те дни мы смотрели на Россию, широко раскрыв от удивления глаза".
"Красин" и "Малыгин", крушившие встречные льды в своем благородном стремлении прийти на помощь потерпевшим бедствие, позволили преодолеть и преграды иного рода. Спасательные экспедиции, организованные Советским Союзом, их энергичные, мужественные и эффективные действия вызвали к ним глубокий интерес, сочувствие и искреннее восхищение мировой общественности. В ряде стран это привело к определенному повороту в отношении к молодому Советскому государству, успевшему отметить лишь десятую годовщину своего существования, и расширило брешь в кольце антисоветской блокады, еще существовавшей в те годы. ""Красину" удалось разбить много льда, еще разъединяющего СССР и Европу", - констатировала одна из английских газет. "Политический смысл той радости, с которой пролетариат мира реагировал на блестящие спасательные экспедиции ледокола "Красин", объясняется... сознанием превосходства научных и технических достижений социалистического государства", - выступая с взволнованной речью на конгрессе Коминтерна, проходившем в те дни, отмечал вождь немецких коммунистов Эрнст Тельман.
Поставив крест на судьбе аэронавтов, унесенных на дирижабле, давно ушло на юг судно "Читта ди Милано". Вслед за итальянцами прекращают работы шведская, финская, норвежская спасательные экспедиции. Арктика опустела. И только "Красин", несмотря на предложения итальянского правительства прекратить поиски, продолжал бороздить льды и воды Студеного моря, пока не надвинулась полярная ночь. Метеостанции мира слали грозные предупреждения: ледокол станет пленником льдов, если немедленно не покинет высокие широты.
"Красин" оставил Арктику последним. Поход "Красина" навеки вошел в летопись Арктики как образец мужества, отваги и бескорыстия советских людей. Героическому плаванию ледокола рукоплескал весь мир. Много теплых слов в адрес красинцев, в адрес всех советских людей высказывает
Вместе с тем следует отметить, что участие в спасательных экспедициях ледокольного парохода "Малыгин", других советских судов и самолетов отражено в книге явно недостаточно. Так, например, бесспорно большего внимания и более тонкой оценки заслуживают полеты на "Юнкерсе", предоставленном командованием Балтийского флота в распоряжение "Красина", под командованием Б.Г. Чухновского [14], который вместе со своими товарищами проявил не только рыцарскую храбрость, благородство, но и готовность пожертвовать собственной жизнью ради спасения других.
Важным итогом похода "Красина" и других советских судов явились также результаты научных исследований, которые велись во время поисково-спасательных работ. Помимо регулярных метеорологических, гидрологических, геофизических, биологических, ледовых наблюдений были осуществлены также важные океанологические исследования. Широкие научные исследования, сопровождавшие спасательные работы, с большой пользой осуществлялись также на других судах, действовавших под руководством Комитета помощи дирижаблю "Италия". Эти исследования имели исключительно важное научное и прикладное значение. Они позволили несколько по-иному представить динамику морских течений в данном регионе Арктики, сделать ряд важных практических и теоретических выводов. В конечном счете это в немалой степени активизировало регулярное движение судов по Северному морскому пути, что в свою очередь способствовало хозяйственному освоению северных и северо-восточных окраин страны, богатых природными ресурсами. Во время похода "Красина" со всей очевидностью восторжествовала идея адмирала С.О. Макарова [15], утверждавшего, что такие суда, как "Ермак" [16] (а "Красин" был улучшенным вариантом "Ермака"), вполне способны преодолевать полярные льды. Во время второго похода в поисках унесенных на дирижабле аэронавтов "Красин" достиг 81°47'. Столь далеко на север корабли еще никогда не заходили.
С воодушевлением и почетом встречали на родине как участников спасательных экспедиций, так и самих спасенных аэронавтов. И только для Нобиле возвращение в Италию обернулось нравственной пыткой. Оклеветанный стоявшими тогда у власти фашистскими главарями, лишенный возможности работать, он был обвинен во всех неудачах "Италии".
Особенно несправедливы и оскорбительны были обвинения в том, что Нобиле, спасая якобы свою жизнь, первым покинул лагерь аэронавтов, когда на льдине приземлился самолет, пилотируемый шведским летчиком Лундборгом. Враги и ненавистники Нобиле до крайности предвзято отнеслись к его эвакуации, выдавая желаемое за сущее и начисто пренебрегая тем, что его вывоз со льдины был обусловлен приказом, полученным Лундборгом и в конкретных условиях поддержанным всеми обитателями красной палатки; тем, наконец, что Нобиле был серьезно ранен, физически истощен и ослаблен, не способен самостоятельно стоять на ногах.
"Мне не легко далось это решение. Мне труднее было решиться на то, чтобы лететь, нежели чтобы остаться. Но я убедил себя, что это мой прямой долг - послушаться Лундборга, утверждавшего, что меня ждут для организации поисков двух других групп, и я не смог взять на себя ответственность отказаться от этого. Я должен был лететь. На этом настаивали и все находившиеся в это время в красной палатке члены экспедиции..." - пишет Нобиле.
Обстоятельства сложились так, что Нобиле пришлось всю жизнь оправдываться в этом вынужденном, хотя, может быть, и опрометчивом решении. Нобиле полностью реабилитировали и сняли с него все обвинения лишь в 1966 году, когда отмечалось сорокалетие полета дирижабля "Норвегия". Однако в своей последней книге он снова возвращается к эпизоду со своей эвакуацией, воскрешая его во всех подробностях. Ищет себе моральную поддержку в изданной в 1969 году книге своего бывшего подчиненного, обитателя красной палатки Трояни, который отмечает: "Это явная ложь - говорить или подозревать, что он [Нобиле] первым покинул льдину для того, чтобы спасти собственную шкуру".
Спасаясь от гонений и травли, Нобиле вместе с дочерью Марией выехал в СССР, где вскоре возглавил конструкторское бюро, занимавшееся созданием первых советских дирижаблей. Один из сконструированных под его руководством воздушных кораблей, дирижабль "СССР B-6" ("Осоавиахим"), в 1936 году установил мировой рекорд длительности полета, продержавшись в воздухе непрерывно без заправки сто тридцать с половиной часов, в чем он значительно превзошел и дирижабли "Норвегия", "Италия", и знаменитый "LZ-127" ("Граф Цеппелин").