Крылья безумия

Пентикост Хью

— Да она чокнутая, — сказал Уолш.

— Но она верила в это, когда рассказывала мне. Судя по тому, как она это рассказывала, мне думается, что генерал пытался ее изнасиловать, а потом…

— О, ради Бога! — взорвался Уолш. — Генерала никогда не интересовала никакая другая женщина, кроме Эммы Поттер. Я расскажу вам, что за ужасную

вещь он сделал с Эйприл! Он рассказал ей, что Редмонд — прохвост и шпион и что он просто ее беззастенчиво использовал. Вот и все, что он с ней сделал. Может быть, Редмонд ломал комедию, отрицал это, вел себя раздраженно. Но в одном вы можете не сомневаться — генерал никогда и пальцем не дотронулся до мисс Ясные Глазки.

— Мой второй вопрос таков: кто положил в мою машину ту записку, в которой говорилось, где найти тело Редмонда? — спросил Питер.

Уолш покачал головой.

— Мне, как и вам, остается только гадать, — сказал он. — Но у меня сложилось впечатление, что проститутки — самые отзывчивые существа на свете.

— Салли Смит!

— Она прогнала вас из своего дома, потому что боялась тех действий, которые могли предпринять Эмма или генерал, если бы узнали, что она вас привечает, — сказал Уолш. — Она никогда не нуждалась в Олдене, пока тот был жив, но, высосав кварту джина, вероятно, расчувствовалась в связи с тем обстоятельством, что была его матерью, и решила расквитаться за него. Безмозглая сучка! Кто станет оплачивать ей журнал «Плейбой» и выпивку теперь, когда Эммы и генерала больше нет?

Питер встал, чтобы уйти. С него было достаточно.

— Обойдитесь с генералом честно в своей статье, — сказал ему Уолш почти умоляюще. — Я облегчил вам задачу, так что пощадите его. Говорите все, что хотите, про него и АИА, но не нужно рассказывать всему миру, что от него гуляла эта сучка, которую он так любил. Вам совсем необязательно выставлять его на всеобщее осмеяние.

Питер вышел навстречу рассветному солнцу. К

его удивлению, он увидел дожидавшийся его белый «ягуар» с новым комплектом резины. Возле него стоял полицейский Джон Мак-Адам.

— Мне так и не представилось настоящего случая помочь вам, — сказал Мак-Адам.

— Так уж легла карта, — сказал Питер. Ему не терпелось уехать отсюда, из Уинфилда.

Мак-Адам залез в карман своего кителя и достал пистолет Питера 45-го калибра.

— Меня повысили, — сообщил он. — Поставили ответственным за этот район. Мой первый официальный акт. — Он передал пистолет Питеру. — Мои наилучшие пожелания миссис Минафи.

Питер не отрываясь смотрел на него.

— Как долго вы продержитесь против армии покойного генерала? — спросил он.

— АИА больше не будет пользоваться здесь особенно большим влиянием, — ответил Мак-Адам. — Я надеюсь, что в других местах это им тоже аукнется. В любое время, когда вам понадобится какая-либо информация по парням из Уинфилда, позвоните мне.

— Есть один человек, насчет которого я хотел бы удостовериться: получил ли он ту малую толику из того, что ему причитается, — сказал Питер.

Мак-Адам тонко улыбнулся:

— Дэн Сотерн арестован за соучастие во вчерашнем вашем избиении. Быть может, вам представится случай дать показания против него в суде.

Питер поехал в «Уинфилд-Армс», размышляя над тем, какую долю правды в состоянии выдержать Грейс, и над бессмысленностью смерти друга. Сэма убили не потому, что он был бунтарем; он стал пешкой в игре, заключавшейся в том, чтобы заставить замолчать жадного Олдена Смита.

Когда Питер въехал на автомобильную стоянку, Грейс пошла ему навстречу от крыльца гостиницы — с высоко поднятой головой, гордая, сильная и красивая. Она сможет это вынести, подумал Питер, и он, возможно, сумеет помочь ей жить с этим.