Крыльвы
Шрифт:
– Я люблю тебя, Гретта. Поедем к нам. Ты должна познакомиться с ними.
– С кем? Неуже ли ты?
– Ты веришь мне или нет?
– Да, Сантер.
– Тогда, едем.
Они сели в машину и вскоре оказались на месте. В этот момент, как раз начинался завтрак и Сантер пригласил к столу Гретту. Он представил ей Марию и Раулу. Гретта все еще чувствовала себя неуютно, но Сантер сев рядом обнял ее и постарался что бы это ее чувство исчезло.
– Ну что же, мы тебя поздравляем, Сантер.
– сказала Мария.
– Знаешь, Гретта, может тебе и кажется наша профессия чем-то ненормальным,
– Но почему? Это же…
– Да, в обществе об этом не говорят открыто. Женщин продающих себя клеймят в газетах, некоторых сажают в тюрьму, но все пользуются нами. Тот же начальник полиции или заместитель мэра города. И закон работает четко. Есть спрос, есть и предложение.
– Но как можно? Вы же губите себя.
– Не знаю. Может, кто-то действительно губит себя этим, но только не мы. Я не говорю, что все должны тут же пуститься в проституцию. Можешь мне поверить, нам вовсе не нужны лишние конкуренты.
– Но почему вы это сделали? Разве нет других профессий?
– Есть. Только для этого надо учиться. А что бы учиться надо иметь деньги. И где их взять, если у нас никого нет кроме нас самих? Ну а пройдет время, мы бросим все это. Мы найдем себе более интересное занятие. А пока, как видишь, мы не так плохо живем.
– Мария показала руками все вокруг.
– Сантер, неужели ты живешь здесь? На эти деньги?
– Ты не понимаешь, Гретта?
– спросил Сантер.
– Я не понимаю, как может любовь соседствовать с подобным.
– она кивнула на двух сидевших напротив нее женщин.
– Все правильно. Настоящая любовь не имеет ничего общего с этим.
– ответил Сантер.
– И те люди, которые эти пользуются, не знают настоящей любви.
– И они тоже?
– У нас нет мужей, Гретта. и не было.
– сказала Мария.
– И я не думаю что мы найдем их среди тех кто платит нам за секс.
– Как же вы их найдете? Если вы только этим и занимаетесь?
– А в этом ты не права. Мы занимаемся не только этим. Мы еще учимся в школе. А закончим школу, пойдем учиться дальше. Когда же мы выучимся и получим настоящую профессию, а не это, тогда, может быть, мы и будем искать кого-то.
– И вы расскажете своему мужу чем занимались в молодости?
– Обязательно расскажем. И, знаешь, что я скажу. Если он не поймет меня, то он не сможет стать моим мужем. Существует одна категория людей, которая считает целомудрие каким-то безусловным признаком настоящей любви. Но это не так. Можешь нам поверить. Настоящая любовь не будет спрашивать была ли ты с кем-то когда-то. Если ты любишь, то ты сможешь простить любимому все. Если же ты не прощаешь, значит ты плохо любишь.
– Кошмар, Я выслушиваю рассказы о любви от проституток.
– Потому что ты постоянно смешиваешь любовь и секс. Это две разных вещи. Хотя они тесно связаны друг с другом. Но ведь существует любовь без секса и секс без любви. Отрицать это значит прятать голову в песок.
Завтрак был окончен, а разговор еще продолжался.
– У нас было достаточно времени, что бы провести некоторое исследование всего этого вопроса.
– сказала Раула.
– Существует огромное число различных возможностей, которые невозможно перечислить. Различных ситуаций сотни. Мы можем прямо сказать, что проституция
– Вы хотите сказать, что этим занимаются все?
– Не-ет. Этого мы не говорили. Мы говорим о том, что делаем это сознательно. От чистого расчета. Наша цель в другом.
– И в чем же?
– В том что бы выйти из этого положения. Да, мы могли не идти на панель. Может, мы так и сделали бы, не окажись мы там случайно в одну из ночей. И что тогда? Мы бы попали в такой же сиротский приют, где оказались Сантер и Дарр. И тащились бы там от дурацких занятий по перекладыванию кирпичей и мытья отхожих мест. Кто-то говорит, что мы разрушаем семьи, разбиваем чью-то любовь. Глупости! От хороших семей и счастливой супружеской жизни никто не побежит покупать любовь на панель.
Гретта уже не была так ненавистна мысль присутствия рядом двух распутных женщин. В ней все еще оставалось чувство ревности, но она старалась подавить его в себе.
Оно вновь вспыхнуло, когда четверка отправлялась в свою школу.
Из школы Сантер сразу же направился к Гретте и они провели весь остаток дня вместе. У нее больше не осталось сомнений на счет его любви.
За два месяца обучения четверка крыльвов изучила то что люди учили за первые четыре года начальной школы. Для Гравена это показалось результатом женского "колдовства", а для учителя результатом того что четверка уже училась когда-то в начальной школе. Именно так ему сказали Мария и Раула в начале обучения.
Теперь семья наняла новых учителей и крыльвы быстрыми темпами двигались к вершинам познаний. Собственно, как могло еще быть, когда они проходили этот путь раньше.
Сантер почти каждый день встречался с Греттой и с каждым днем он ощущал в ней новую жизнь все сильнее и сильнее. Она ничего об этом ему не говорила, думая то ли сделать ему сюрприз, то ли из какого-то страха.
Сантер не решился сам заговорить об этом, потому что по законам людей он не мог этого знать в этот момент сам.
В один из дней встретившись с Греттой, Сантер ощутил перемену. В нем все сжалось, когда он понял, что ребенка больше нет.
– Боже мой, Гретта! Что случилось?!
– бросился он к ней.
– Что?
– спросила она.
– Твой ребенок? Его больше нет?
– Так ты знал?!
– Что с ним? Что произошло?!
– Мысль Гретты ужаснула его.
– Боже мой, нет… - проговорил он.
– Только не это! Гретта, как ты могла?! Ты убила его! Убила!.. Ты не любила меня! Боже…
Сантер бросился бежать. Он мог простить ей все что угодно, но только не убийства ребенка. Он не верил ей, не хотел больше верить. Теперь уже ничто не могло вернуть ее.