Крыло Люцифера
Шрифт:
— Глобальная сеть энергетических линий планеты, которую в Англии вы называете лей-линиями, является одним из примеров их деятельности. Катаклизм, уничтоживший предыдущую цивилизацию, был такой чудовищной силы, что вызвал смещение континентов, до неузнаваемости преобразившее облик планеты, навсегда изменившее структуру солнечной и земной энергии и, соответственно, систему лей-линий. Горстка мужчин и женщин, которым удалось пережить катаклизм, осталась без крова и источника энергии. А ведь на знании и понимании этих энергий держалась вся цивилизация. В отчаянной попытке спасти мир
Поимандрес повернулся, чтобы взглянуть на пирамиду — ее вершина подсвечивалась электричеством.
— Представьте себе шар, покрытый мехом, или же волосы на голове человека. Где-то на поверхности шара или на голове один единственный волосок вдруг выпрямится — а за ним следом выпрямятся и остальные волоски. Так же точно происходит и с магнитным и энергетическим полями нашей планеты.
Рутерфорд подумал об Иване Безумове. «Русский был прав, как и подозревал профессор Кент».
Поимандрес отошел и, сказав что-то по-арабски охраннику, вернулся к ним:
— Дело в том, что здесь небезопасно. Мы должны спуститься в «бир» — в переводе с арабского это «колодец». Только там я смогу раскрыть вам секреты пирамиды и объяснить, почему мир в опасности. Пожалуйста, идите за мной.
В темноте Поимандрес подвел их к пандусу, протянувшемуся в восточном направлении от Второй пирамиды, или пирамиды Хафре, вниз, к сфинксу. Последние туристы покидали плато, охрана готовилась к вечернему обходу: не пытается ли кто забраться на пирамиду.
По пандусу они направились к боку сфинкса. На полпути Поимандрес остановился. Сказав несколько слов водителю и затем жестом пригласив Кэтрин и Рутерфорду следовать за ним, он спрыгнул с пандуса на песок. Водитель остался стоять на том месте, где ему велели. «Поставил «часового»», — решил Рутерфорд.
Вслед за Поимандресом они спрыгнули на песок и, к своему удивлению, очутились перед зевом туннеля, уходящего вниз под огромные известняковые блоки, составляющие основание пандуса. Футов в шести от начала туннеля путь преграждали массивные решетчатые ворота. Из кармана джелабы Поимандрес выудил связку больших ключей. Взмахом руки он предложил им войти в арку туннеля, чтобы скрыться от взглядов туристов или охранников.
Копт открыл замок ворот и провел их в помещение, напоминающее небольшую пещеру. Нагнувшись к полу, он включил слабенький электрический светильник — в углу пещеры оказался колодец с железной лестницей, уходящей в его жерло. Поимандрес запер ворота.
— Я буду спускаться первым, вы — за мной. И пожалуйста, осторожнее: там очень скользко.
Кэтрин и Рутерфорд удивленно переглянулись. Поимандрес хотел, чтобы они последовали за ним под землю. Когда голова копта скрылась в темноте, Рутерфорд вздохнул:
— До рассвета всего пять часов, обратного пути нет. Хочешь первой?
Кэтрин собралась с духом и крепко ухватилась за железные поручни лестницы.
— Ну — до встречи на дне…
«Если оно есть — это дно», — подумал Рутерфорд, когда Кэтрин скрылась из виду.
65
Секретарь
Но как только глаза его привыкли к полумраку помещения, он понял, что обречен. Не успев сделать и пары шагов, Миллер почувствовал холодный металл ствола пистолета, прижатого к его лбу. В следующее мгновение в ангаре вспыхнул свет, явив весь масштаб ошибки, которую он допустил. Перед ним выстроилась дюжина крепких парней — каждый с оружием наготове.
Секретарю Миллеру и двум его телохранителям не оставили времени на раздумья. Резко прозвучала команда:
— Так, вы двое сзади — на пол, лицом вниз, быстро!
Оба телохранителя переглянулись и, повинуясь, распластались на холодном бетоне.
Человек, приставивший пистолет ко лбу секретаря, просунул руку в его наплечную кобуру и вытащил оружие. Затем, ткнув ствол своего пистолета ему под ребра, велел шагать вперед, к единственной двери в дальней стене ангара.
Охваченный ужасом и невыносимой тоской, секретарь шел к далекой двери. Напоминающие динозавров в зоологическом музее, остовы дюжины безмолвных вертолетов горбатились там и тут под крышей похожего на пещеру ангара, отбрасывая причудливые тени.
Неуверенной походкой он приближался к двери — жутким эхом разлетались по огромному помещению звуки его шагов. Сердцебиение его учащалось с каждым шагом, чувства были на пределе. Что, что делать, что говорить?..
В полумраке у дальней стены ангара возник лучик света, увеличившись затем до размеров освещенного дверного проема. Секретарь ускорил шаг, но затем вновь замедлил, когда подошел к двери. Струящийся из нее свет был таким ярким, что ослепил Миллера — словно в лицо ему заглянул параллельный мир. Он знал, что должен переступить порог и, оглянувшись через плечо на простор ангара, почувствовал волну странного сожаления. А затем шагнул в свет.
Он увидел предангарную бетонированную площадку и бледно-желтые дюны, а прямо перед ним темнел какой-то странный летательный аппарат. Он был черным, размером примерно с бомбардировщик «стелс». Однако своими обтекаемыми формами аппарат напоминал округлую глубоководную рыбу, развившуюся в процессе эволюции так, чтобы выдерживать колоссальное давление у океанского дна. Густая черная окраска фюзеляжа, казалось, поглощает свет — аппарат был зловеще красив. А еще он будто лучился ужасающей мощью. Из-под брюха торчал опущенный трап, у нижней ступеньки стоял сенатор Куртц с двумя своими людьми. Кровь застыла в жилах секретаря. Сенатор Куртц с абсолютно бесстрастным лицом поднял правую руку с пистолетом и прицелился секретарю в лоб.