Крушитель
Шрифт:
— Ан-ноо… — протянул один из них, оглядывая нашу пляжную компанию.
Очень неловко получилось с тем, что эта похмельная женщина всю ночь (пока не ушла с Рио) гоняла своих верных людей, настойчиво пытающихся защитить её и взять ситуацию под контроль, а теперь из-за этого мы не можем обратиться к самой большой группировке якудза в Миядзаки. Иначе босс «уронит лицо» с фатальными для неё последствиями. Подумав это, я обратился к парням-паромщикам, окончательно переставшим что-либо понимать.
— Нам нужны вы, ваша одежда, паром на другую сторону реки.
— И что-нибудь от головы… — простонала Садахара, размахивая
Через пять минут нас уже перебрасывали через не такую уж и широкую речку, даже подсказав пару секретов о том, как сподручнее «взять холм» на машине. Теперь на мне были чудом налезшие шорты одного из паромщиков, а девушки щеголяли разными наборами остальной одежды — Асуми удостоилась рубашки, пошедшей как ультракороткое платье, Мана повязала из рубашки номер два парео, удовлетворившись этим, ну а Садахара-сан натянула на себя штаны, оставив грудь под халатом частично дышать. Похоже, после ночки со школьником, целомудрие эту женщину не волновало в принципе.
— Почему мы едем в монастырь? На самом деле? — уточнил я через еще пять минут езды, тормозя машину.
Смерив меня взглядом, женщина призналась, что там настоятелем служит её отец, несколько лет назад сменивший преступную жизнь на тихий покой настоятеля, которого волнуют только молитвы, праведные поступки и контроль над потоком краденных городских тачек. Ну и еще некоторые мелочи. Тем не менее, Садахара-старший оставался крайне влиятельным и известным человеком, на которого не осмелится поднять руку кто бы то ни было, а значит, под его крылом можно разобраться, что к чему.
— Идея хорошая, Садахара-сан, но мы с вами не пойдем, — решение напрашивалось само собой, — Мы с девушками можем оказаться частью компромисса, что предложат вашему отцу. Если подобное случится, то мне придётся убить всех, включая вас. А я вас слишком много раз спас за последние сутки.
— И что? — хмуро спросила якудза, — Вы уйдете по полю? С моими гранатометами?
— Сначала мы пронаблюдаем за тем, как пройдет ваша встреча с отцом. Послушаем, что ему скажут. Прикроем вас. Согласитесь, что на этом направлении преследователи, у которых есть даже вертолет, должны вас ждать.
— Да, ты прав, Кирью, но…
— А я у тебя в багажнике еще гранаты нашла, — вмешалась Асуми, извлекая откуда-то из-за спины связку из шести ручных гранат оборонительного типа, — Так что у нас восемь гранатометов. Акира очень сильный. Далеко кинет. Так что не бойся, прикроем.
— Я не хочу, чтобы меня школьники прикрывали гранатами! — всполошилась женщина.
— Мы будем нежны, — хмуро пообещал я, вставая из-за руля, — Садитесь, Садахара-сан, только не давите на газ. Мы зайдем из леса.
— Не думаю, что вы успеете. Тут еще минут пять езды, — проявила немного здравомыслия наша спутница, садясь за руль.
— Успеем, — кивнул ей я, — Не сомневайтесь.
— Тогда я снова стану твоей фанаткой, — она попыталась мне подмигнуть.
Это была самая жалкая пародия на флирт, которую я только видел, но она внушала уважение стойкостью духа женщины. Для простого человека пройти через столько всего (включая страсть Коджимы), а затем еще иметь силы шутить — это было действительно сильно. Для меня и Асуми не спать ночь было сущими пустяками, Ману я поддержал Ки, так что сейчас мы были свежими и полными
— Почему меня на руки, а Ману на спину? — недовольно поинтересовалась Хиракава, безо всякого восторга удерживающая кучу нашего оружия.
— Для обтекаемости, — кратко ответил я и припустил в лес под тихие визги понявшей, что я имею в виду, хафу.
Женщина-якудза была совершенно права, считая, что она хоть и крута, как не знай кто, да и ночью на её участке оказались закопаны достаточно серьезные люди, но даже при всем при этом, даже если у неё в банде «крот», сообщивший, что этой ночью босс уязвима как никогда… вертолет — это слишком жирно. Японцы большие приверженцы неписанных законов, поэтому максимум для любой банды будет расстрельный взвод, вроде тех, кем командовал незабвенный комиссар Соцуюки.
Вертолет был по мою душу, погоня, скорее всего, тоже. Но это вовсе не значит, что атакующие не кооперировались с врагами нашей гостеприимной Садахары. Сейчас, когда она решила отступить на совершенно предсказуемую позицию, мы и узнаем, какая версия подтвердится.
Оказалось, что моя, понял я, с хрустом ломая пяткой позвоночник снайперу, уютно устроившемуся так, чтобы видеть весь монастырь с небольшого возвышения среди деревьев. Смотрел он на него сквозь прицел снайперской винтовки, так что мне пришлось быстро занять его место, а затем еще и вцепиться пальцами в теплое горло парализованного, медленно умирающего, человека, чтобы насытить его голосовые связки своей Ки. Затем, перегнав уже «настроенную» энергию обратно в своё тело, я еле успел ко времени, когда белая машина с измученной женщиной встала перед вратами монастыря, а сама Садахара вышла из-за руля, слегка покачиваясь.
— «Син, видишь цель?» — спросил меня мужской голос в гарнитуре.
— «Да, веду её. Она одна», — тихо прошептал я голосом, наверное, похожим на почти-покойного Сина.
— «Одна? Ксо!» — ругнулся собеседник, тут же отключаясь.
Непрофессионально, отметил я, присматриваясь к храмовой площади, на которой от главного здания неспешно шел статный старик по направлению к пьяно переставляющей ноги Садахара. Наемники? Сколько их в здании? Есть ли еще снайпера?
Преследуя эти благие цели, я не забыл о девушках. Из Асуми боец был никакой, но пистолет-пулемет не то оружие, в котором требуется особый навык. Мана была другим делом, она должна была занять позицию неподалеку от меня, а затем ждать сигнала. Вместо этого, всё пошло иначе. Поймав взгляд супруги, притаившейся за деревом, я приподнялся, чтобы слегка сместиться в сторону и… получил пулю в плечо, мешком свалившись назад на траву.
Дальше события понеслись вскачь, потому что еще даже не поняв, что произошло, я увидел, как от дерева, оставляя за собой тонкий дымный след, в двери храма улетает выпущенный Маной снаряд, а следом за ним несутся длинные очереди из пистолета-пулемета.
Боль и шок вывели меня из строя на несколько секунд. Ружейная пуля, угол входа сверху, от ключицы к легкому. Пробить до конца левую плечевую мышцу она не смогла, но дел натворила порядочно. Требовалось немедленно извлечь деформированный кусок металла, а затем прижечь ранение. К моменту, когда я закончил, на меня с размаху шлепнулось тело жены, протягивающей мне связку гранат.