Крушение империи
Шрифт:
– Пожалуй, засну, – сказал он. – Засну, а потом ты станешь имперо. Согласна?
– Вполне, – ответила Кардения.
– Ладно. – Батрин снова едва заметно сжал ее ладонь. – Прощай, Кардения, дочь моя. Жаль, что судьба не дала мне шанса любить тебя и дальше.
– Все будет хорошо, – сказала Кардения.
Батрин улыбнулся:
– Приходи повидаться.
– Да.
– Хорошо, – сказал Батрин и погрузился в сон.
Кардения сидела возле отца, ожидая, когда она станет имперо. Долго ждать не пришлось.
Глава 2
Кива Лагос ожесточенно трахалась с помощником
– Я немного занята, – сказала Кива. Ей наконец удалось достичь высшего наслаждения, и она не собиралась его лишаться лишь потому, что этот долбарь (не буквально – в этом смысле он был просто чудовищен) Вэйлав решил заявиться к ней. Не так-то просто дойти до высшей точки. Люди занимаются сексом, а он является без спроса. А потому он увидел то, что увидел, по своей, а не по ее вине. Помощник казначея, похоже, слегка смутился, но Кива слегка прибавила темп, давая понять, что празднество продолжается.
– Я по важному делу.
– Кто бы сомневался.
– У нас на борту таможенный чиновник, который не позволяет вынести с корабля ни одного чепушина, – сказал Бреннир. Если его шокировало или возмутило то, чем занималась Лагос, он тщательно это скрывал, всем своим видом выражая крайнюю скуку. – Мы прибыли на Край именно для того, чтобы выгрузить наши чепушины. Если мы не продадим их или не договоримся о лицензиях, нам крышка. Вы – представитель судовладельца и будете объяснять своей матери, почему этот рейс стал причиной финансового краха вашей семьи. Возможно, вам стоит, вместе с капитаном Блиниккой, прямо сейчас поговорить с тем таможенником и выяснить, как решить проблему. Но вы можете и дальше трахать этого юного члена команды, мэм. Уверен, на вашем будущем, а также будущем корабля и вашей семьи то и другое отразится одинаково.
– Вот дерьмо, – бросила Кива. Наслаждение миновало, и помощник казначея, ее небольшой проект, выглядел теперь довольно уныло. – Бреннир нанес впечатляющий удар тому, кто может запросто дать тебе пинка под зад.
– Можете меня уволить, мэм, – сказал Бреннир. – Для меня всегда найдется работа в гильдии. Так вы идете или нет?
– Я думаю.
– Пожалуй, я пойду, – пробормотал помощник казначея. – В смысле, можно мне идти?
Вздохнув, Кива взглянула на свое завоевание:
– Когда тебе снова на службу?
– Через три часа.
– Тогда оставайся здесь.
Выпутавшись из объятий помощника казначея, она надела на себя нечто приемлемое для внешнего мира и вышла из каюты следом за Бренниром.
«Да, сэр, это моя малютка» был «пятеркой», кораблем, размер и конструкция которого теоретически позволяли ему поддерживать за счет собственных ресурсов жизнь полностью укомплектованной команды в течение примерно пяти стандартных лет, прежде чем начнут отказывать внутренние системы жизнеобеспечения и охваченные невообразимым ужасом члены экипажа будут судорожно жаться друг к другу в ожидании конца, как рано или поздно случается со всеми командами, затерянными в бескрайних просторах космоса, без надежды на спасение.
Однако на практике внутри Потока, текшего, словно
Дом Лагос, владелец «Да, сэр», обладал монополией на цитрусовые – от корней до плодов, от фамильных ценностей вроде лимонов и апельсинов до сравнительно недавних гибридов наподобие габинов, цедрокулачков или чепушинов. Именно из-за последних прибыл на Край «Да, сэр» – продать плоды, выращенные и собранные во время полета, и договориться о лицензиях для местных сельхозпроизводителей, чтобы те выращивали их на Крае от имени семейства Лагос.
По крайней мере, таков был план. Вот только теперь придурок-таможенник пытался отправить его ко всем чертям.
Кива вошла в зал для совещаний «Да, сэр», где ждали капитан Томи Блиникка, главный казначей Гажон Магнут и какой-то унылый кусок дерьма, представлявший имперскую таможню. Кивнув Блиникке и Магнуту, Кива заняла место за столом рядом с ними. Блиникка отправил восвояси Бреннира, который, уходя, закрыл за собой дверь.
– Ладно, в чем проблема? – спросила Кива.
– Леди Кива, я инспектор Претан Ванош, помощник главы имперской таможни на Крае… – начал унылый кусок дерьма.
– Очаровательно, – прервала его Кива. – Так в чем проблема?
– Проблема в клостеровирусе, – ответил Ванош. – Это разновидность вируса…
– Моя семья обладает монополией на цитрусовые уже восемьсот лет, господин Ванош, – сказала Кива. – Мне известно, что такое клостеровирус. Мне также известно, что последний подтвержденный случай поражения клостеровирусом продаваемого или лицензируемого нами урожая имел место двести лет назад. Мы усиливаем сопротивляемость наших плодов с помощью генной инженерии.
Едва заметно улыбнувшись, Ванош протянул Киве пластиковую папку.
– Часы сброшены, леди Кива, – сказал он. – Девять месяцев назад ваш второй корабль, «Нет, сэр, это вовсе не шутка» [3] , прибыл с грузом черенков грейпфрута, содержавших новый штамм вируса, который распространился по вашим лицензированным садам и уничтожил урожай ваших клиентов.
– Ладно, и что с того? – спросила Кива. – Если все действительно так – а я не намерена этого утверждать, пока мы сами не взглянем, что произошло, – то мы выплатим компенсацию клиентам и возместим расходы на распашку земли под новые сады. Но никакой связи с этим грузом чепушинов тут нет.
3
Названия двух кораблей (в оригинале – «Yes, Sir, That’s My Baby» и «No, Sir, I Don’t Mean Maybe») представляют собой две первые строчки популярной американской песни, ставшей известной в исполнении Фрэнка Синатры. Кроме того, в честь американских песен и фильмов назван ряд других кораблей.