Крупные ставки
Шрифт:
Мужчины, которых она видела совсем недавно, преобразились, наведя лоск: черные шелковые бабочки красовались поверх накрахмаленных воротничков, идеально начищенная обувь и уложенные волосы придавали образам сценичности. Они суетились вокруг своих столов с приветливыми улыбками наготове и проводили осмотр запечатанных карточных колод, игральных костей и стиков. Они не излучали даже толики волнения – сплошной профессионализм.
Коим обладала еще одна категория присутствующих людей. Здоровяки, облаченные в деловые костюмы, с маленькими наушниками в ушах и громоздкими рациями на ремнях брюк.
«Подготовка уровня Белладжио!»
Зал,
С позиции Мелани – широкого подиума, где разместился стол с рулеткой, – было видно всех, находящихся в зале, а также тех, кто входит и выходит. С одной стороны это являлось прекрасным бонусом, позволяя держать в поле зрения гостей, но в то же время делало ее эпицентром внимания.
У Мелани был особый ритуал перед сменой – она проделывала несколько упражнений для мимики, выученных в академии. Сначала хмурила лоб, словно перед ней стоял человек, которого презирает. Потом вскидывала брови, будто он падал перед ней на колени. И улыбалась победоносной улыбкой, растягивая ее шире и шире, обнажая зубы. Со стороны выглядело пугающе, но только если бы кто-то обращал на это внимание.
Завершив воображаемую экзекуцию, Мелани приступила к реквизиту. Она обошла стол вокруг, попутно ощупывая сукно с расчерченной таблицей ставок. Полотно было идеальным – ровным и послушным. Затем настал черед долли 6 , выполненной из прозрачного акрила, и металлических складных грабель с деревянной ручкой. Остановившись у трекбола, Мелани опустилась под стол, осматривая его на наличие инородных предметов.
6
Долли – специальный маркер для обозначения выигравшего номера.
– Вы ответственно подходите к работе, мисс Тейлор! – прозвучал знакомый голос.
Мелани резко выгнулась и стукнулась затылком.
– Вот черт! – губами выругалась она, потирая ушиб.
– Простите, не хотел напугать! – Теренс торопливо обошел стол и помог девушке подняться. – Вы как?
– Пару минут и будет полный порядок.
– Зашел пожелать удачи перед первой сменой, но по деловой хватке вижу, что она не понадобится.
– Благодарю, мистер Теренс.
– О, зовите меня Марти!
Мелани удивленно округлила глаза.
– Все парни зовут меня так, – пояснил мужчина.
Мелани все еще выглядела ошарашенной. Марти был ровесником ее отца, возможно, несколько старше. А с теми, кого ее разделяла целая жизнь, Мелани предпочитала соблюдать субординацию.
– Хорошо, я попробую. Марти, – сухо добавила она, решив, что для первого раза будет достаточно.
– Вот и отлично. Пойду, проверю парней.
Теренс сделал отмашку, как это принято у военных, и спустился к остальным, приветливо улыбаясь. Мелани сравнила бы его с Мэри, чья улыбка совершенно не говорит о расположении.
До смены оставались считанные минуты, и, громко хлопнув в ладоши, Теренс крикнул:
– Игра начинается, господа!
Как по команде двери казино распахнулись, и до Мелани донесся шум шаркающих ног приближающейся толпы.
Плюнув пару раз через плечо, она глубоко вздохнула и натянула улыбку.
«Игра началась!»
Человеческое море захватывало игровые столы. Первым канул стол для игры в кости, за ним капитулировал архипелаг с покером, последним сдался блэкджек.
Те, кому не хватало мест, выстраивались вторым рядком неподалеку и ехидно наблюдали за неудачей первооткрывателей.
До рулетки добрались две семейные пары: мужчины слегка за пятьдесят, в однотонных костюмах с затянутыми галстуками, и их жены, каждая из которых молодилась по-своему. Одна дама неоднократно прибегала к услугам пластического хирурга, о чем свидетельствовал неестественно тонкий кончик носа, и неудачная блефаропластика. Когда она закрывала глаза, веки подтягивали за собой кожу со лба. Мелани с трудом заставила себя не таращиться открыто, хотя зрелище выдалось то еще. Другая принимала глубокое декольте и громкий хохот за спутников молодости, и после двадцати минут в ее обществе у Мелани разболелась голова.
Но в силу вступало правило номер два. Дружелюбие и услужливость.
Как назло мужчины не собирались уходить, устроив между собой настоящую схватку. Это могло продолжаться до полного банкротства одного из них, если бы пугающая дама не потянула мужа за локоть – наверное, в ближайшее время ей предстояла еще одна операция, и она сочла долгом вовремя сэкономить.
Стараясь переиграть друг друга в удачливости, мужчины пополнили фонд казино на тысячу австралийских долларов. Мелани вспомнила начало своей работы: у нее дрожали руки, когда забирала первые крупные проигрыши гостей. Казалось, она обдирает их, как липку. Но опытный коллега дал ей совет – «Воспринимай это, как обычный кусок пластмассы!»
И все изменилось. Она стала холоднее и безучастнее к потерям людей. Их переживания ее не касались, не пробирались в самую глубину сердечной мышцы. Ровно, как и гостям не было до нее дела: Мелани замечали до момента произнесенной ставки, далее существовал только трекбол с крутящимся в нем шариком.
За ними около часа на самых низких ставках играли молодые австралийцы, у которых ее так и подмывало спросить удостоверения личности. Но суровый вид охранника неподалеку говорил, что он выполнил свою работу безукоризненно и тщательно проверил посетителей. В конце концов одному из парней повезло, его прямая ставка сыграла, обогатив счастливца на целых тридцать пять долларов. Это дело они решили отметить и освободили места. Мелани не стала их удерживать, пожелав приятного вечера.
Гости шли один за другим, но в большинстве своем были молчаливыми, перекидываясь ленивыми репликами между собой. Мелани оставалось вести игру, произносить стандартные фразы и манипулировать фишками.
К полуночи волна посетителей откатилась к глубине зала, и Мелани почувствовала, как гул обрушился на уши. Все это время она не обращала на него внимания, полностью сосредоточившись на игре.
Сейчас она могла рассмотреть гостей не спеша. Преимущественно ими были американцы и австралийцы, но кое-где группками собрались итальянцы. Помимо яркой внешности, они выделялись громкими криками и бурной реакцией на исход игры: крепкими объятиями и похлопываниями мужчины отмечали победу, и безудержными тирадами разражались при поражении. Стоит ли говорить, что выигрывали они редко.