Круиз по Европе

Юрий Андреев

– Можно прямо сейчас, – предложил он. – Бери, и двинем ко мне в контору.

Светка кинула на него любопытный взгляд:

– Вы что же, круглые сутки работаете?

– Случается иногда, но дело не в этом. У нас интернет есть, а он нормально функционирует только по ночам.

– Я давно мечтала посмотреть на эту штуку, – мечтательно заявила Светка. – Знаешь, сегодня уже поздно, давай просто посидим немного в кафешке, а завтра я соберу все и подъеду, куда и когда скажешь. Лучше скажи, что, кроме «Бель», тебе понравилось.

– Страшно понравились танцы, особенно то, как они усиливают смысл

действия, – важно заметил Денис, не желая выглядеть совсем уж примитивным чайником. – Правда, с колоколами, не все понял до конца. Они живут какой-то своей обособленной жизнью. Не зря же Квазимодо слышит только их?

Светка уважительно кивнула:

– Пожалуй, ты прав. Я сама раздумывала над этим, но образования не хватает. Не пойму только, чем их звук может так притягивать?

– Думаю, дело не в обычном звоне, а инфразвуке. Его человеческое ухо не слышит, но он сильно воздействует на другие органы чувств. Здание громадное, вокруг дом на доме, и все усиливается во сто крат.

– Похоже, во времена Гюго звучание было особенно роковым. Иначе тот не связал бы его со словом «воля судьбы», – задумчиво заметила Светка.

 Денис посмотрел на нее с удивлением:

– А я решил: это специально им выдумано. Ты действительно считаешь, что нечаянно услышанный звук может предопределить жизненную судьбу?

– Почему же нет, особенно, если он попадет в резонанс с твоим внутренним настроем? Не забудь, женщины воспринимают мир преимущественно ушами, – повела плечами Светка, с интересом посмотрев на Дениса. – Скажи, хорошие фотки Парижа из интернета скачать можно?

– Если эксклюзивные, всю ночь придется потратить,… – Денис осекся, осторожно покосившись на спутницу. Ответ мог быть истолкован двусмысленно, но Светка не обратила на слова никакого внимания, раздумывая о чем-то своем.

Несколько следующих ночей они провели за разборкой фотографий спектакля и поисков интересных видов Парижа. Работать со Светкой оказалось удивительно просто, от нее исходило особенное, уютное тепло. Буквально сразу Дениса потянуло к своей визави, но о том, чтобы с места в карьер начать приставать, не могло быть и речи. Между тем невыполненные просьбы быстро приближались к концу.

– Давно хотел спросить, как ты к французским импрессионистам относишься? – как-то небрежно обронил он, желая продлить ночные бдения.

– К сожалению, я какие-то их картины только мельком видела, а, скажем, Ренуара от Дега или Моне отличить не смогу, – сконфуженно ответила Светка. – Художественные альбомы в книжных такие дорогие.… Вообще, в мире столько интересного, а большую часть молодежи кроме примитивной «попсы» и дешевой эротики ничего не интересует, – неожиданно вздохнула она с явным намеком на интернет.

– В интернете не только глянцевые картинки, – обиженно возразил Денис. – Можно и импрессионистов посмотреть. Тебе кто больше нравится: Ренуар или Моне с Дега?

– Я сначала бы на каждого посмотрела, – задумчиво заметила Светка. – Но неудобно, столько времени у тебя отнимаю.

– Мне его по ночам все равно девать некуда, – признался Денис.

Светка улыбнулась уголками губ и стала собираться. Денис понял, что путь свободен, и ему необходимо лишь сделать первый решительный шаг, но, как назло, ничего путного в голову не приходило.

Ситуация

разрешилась неожиданным образом. Как-то в воскресенье после дневного спектакля, они заглянули в контору Дениса, чтобы немного посидеть в интернете, и наткнулись на гулявших сотрудников. Денис попытался ретироваться, но его со Светкой потащили в кампанию.

– Тебя, как исчезающий вид, окольцевать решили? – шепотом поинтересовалась Светка у приятеля-москвича, скосив глаза на новенькое обручальное кольцо, блестевшее на его безымянном пальце.

Тот обрадованно кивнул:

– Нинка, с которой ты меня проводила на спектакль, предложила узаконить отношения, ну а я только за. Пошли и по-тихому расписались. Потом на недельку в Питер махнули…Ребята, вас сам Господь послал, выручайте, – вдруг горячо зашептал он. – У меня от бабки однокомнатная квартирка в Сыромятниках осталась, сейчас пустая стоит. Нинка все капает, чтоб сдал кому-нибудь. Чужих пускать не хочется, да и не каждый в этот райончик поедет, – он жалобно посмотрел на Дениса, потом на Светку и заметил, что та улыбается. – Правда, в ванной – газовая колонка, но зато летом всегда горячая вода. Даже интернет провел, думал: иногда буду наведываться, работать…

– И в чем проблема? – Денис недоуменно посмотрел на приятеля.

– Тебе Светка объяснит, – хмыкнул тот. – Договорились? Платите только за квартиру, ну и за все прочее…

– Когда переехать можно? – деловито поинтересовалась Светка.

– Да хоть завтра с утра, – обрадовался приятель.

– Подходит, понедельник в театре как раз выходной, и на занятия в институт мне идти не нужно. Давай ключи!

Денису оставалось только подчиниться…

 В Сыромятниках за Курским вокзалом находилась старая рабочая слободка, до слез похожая на окраины Н-ска. Оставшаяся от бабушки обстановка, особенно оранжевый матерчатый абажур над обеденным столом, венские стулья и широкая скрипучая кровать, лишь усиливала эта ощущение. В этом окружении Светка почувствовала себя настолько естественно, словно никогда и не уезжала из дома.

– Только договоримся сразу, – объявила она Денису в первый же вечер. – Мне всегда хотелось жить свободно, без оглядки: что подумают и скажут окружающие. Поэтому, не говори пока никому дома о наших отношениях. А то пересудов не оберешься. Я тоже буду молчать.

– А если кто-нибудь из твоих или моих родственников надумают приехать? – обеспокоенно спросил Денис.

– Раньше ведь не приезжали, – резонно возразила она, – знали, что некуда. Ты не думай, я нисколько их не стыжусь, просто в провинции по сравнению с Москвой все воспринимается с точностью до наоборот.

Денис осторожно скосил глаза на разобранную кровать со свежими простынями и двумя подушками и, не совсем поняв, что она хотела сказать последней фразой, стал раздеваться.

«А вдруг она сейчас, как однажды Галка, внезапно заявит: «Обещай жениться, а то ничего не будет». А что было обещать, когда Галка к комфорту с детства привыкла, а у меня ни кола, ни двора», – нехотя подумал он.

Вопреки опасениям, сама Светка в вечной любви не клялась и никаких обещаний брать не собиралась. Ее страстная натура таилась до поры, но почувствовав, что время настало, вся без остатка выплеснулась наружу.