Круги по воде
Шрифт:
– Па!
– и гордо продемонстрировал ему свою добычу.
Джеймс с широкой улыбкой подхватил сына на руки:
– Умница! Отлично летаешь!
– Уф! Наконец-то!
– хором выдохнули запыхавшиеся Лили и Марлин и дружно плюхнулись на диван.
В кои-то веки они были не напряжены, не расстроены, не подавлены и даже улыбались.
Убедившись, что отец оценил его подвиг, Гарри обратил внимание на Ремуса и радостно объявил:
– Лем!
Сынишка усваивал все больше новых слов и с удовольствием демонстрировал свои достижения всем желающим. Джеймс усмехнулся и легонько подкинул его. Гарри повертел головой и, повернувшись к отцу,
– Си?
Этот короткий вопрос вмиг уничтожил светлое настроение: словно туча закрыла солнце. Девушки сразу перестали улыбаться, а Джеймс с Ремусом обменялись тоскливыми взглядами. Лили тут же попыталась отвлечь их внимание от больной темы.
– Вы голодные?
– спросила она, нарушая угрюмое молчание.
– Зверски, - кивнул Джеймс.
– Как волки, - с легкой усмешкой добавил Ремус.
Ужинали некоторое время молча, если не считать Гарри, который, сидя на коленях отца, беспрестанно вертелся и что-то лопотал. Такая привычная, уютная обстановка, в которой всегда хотелось забыть обо всем и наслаждаться редкими минутами тишины рядом с самыми близкими людьми. Но отсутствие Сириуса, ощущаемое буквально физически, не давало погрузиться в эту атмосферу, разбивало ее и вносило нотку безнадежности.
Джеймс просто не мог не думать о том, что будь здесь Сириус, они бы не молчали: он бы шутил и смеялся, улыбался Марлин, поддразнивал Лили, развлекал Гарри, спорил с Джеймсом о какой-нибудь ерунде, пока Рем не рявкнул бы на них, чтобы они угомонились уже.
– Как все прошло?
– прервала Марлин размышления Джеймса.
– Нарцисса принесла оставшийся крестраж, и завтра начинаем последнюю битву, - ровным тоном ответил Ремус.
Девушки встревожено переглянулись.
– Когда все закончится, думаю, мы сможем, наконец, найти Сириуса, - мрачно заключил Джеймс.
Марлин посмотрела на них с отчаянной надеждой и кивнула. Бедняжка, как она измучилась за это время! Лицо так осунулось, что на нем остались одни глаза, которые от этого казались просто огромными. А еще эта ее способность чувствовать состояние Сириуса! Лили как-то поделилась с мужем своим беспокойством за подругу: в такие моменты ей даже успокоительное зелье не помогало. Каждый день Джеймс проклинал свое решение сделать Хранителем Сириуса: своими руками отправил друга кто знает на какие муки!
Лили послала Джеймсу полный тревоги взгляд, в ее удивительных зеленых глазах он ясно читал мольбу: «Будь осторожен!» И он печально улыбнулся, сжал ее ладонь и прижал к щеке.
Завтра. Так или иначе, все закончится завтра.
Глава 13
Когда Джеймс аппарировал к аврорату практически одновременно с Ремусом, Регулус и Северус уже были здесь. Постепенно собирались остальные орденцы, все сосредоточенные и серьезные. Они приветствовали друг друга кивками, порой обмениваясь парой фраз, но в основном разговаривать не хотелось никому: общая напряженность прямо-таки витала в воздухе. Джеймс заметил чуть в стороне Фрэнка и Алису, о чем-то тихо переговаривавшихся, держась за руки. Вот ведь Лиса - и маленький ребенок не удержал ее дома. Хорошо, что его Лили более благоразумная, чем ее лучшая подруга. Хотя возможно тут дело вовсе не в благоразумии, а в том, что у них нет бабушки, на которую можно оставить ребенка.
Прозрачное сентябрьское утро пахло булочками и кофе из кафе неподалеку; сверкало солнечными лучами в не успевшей высохнуть росе на траве; шелестело легким ветерком в листве деревьев. Даже не верилось, что этому обычному мирному утру
Вскоре появились Дамблдор с Грюмом, а вслед за ними начали собираться авроры. Ну, то есть те авроры, которые не состояли в Ордене. Они недоуменно косились на орденцев; кто-то позевывал, видимо, вырванный срочным вызовом начальника прямо из постели; кто-то недовольно ворчал, но, поймав суровый взгляд своего начальника, тут же затыкался.
Когда все собрались, а Грюм объяснил подчиненным, что им предстоит, Дамблдор подозвал к себе Северуса, что-то ему сказал и пару секунд смотрел в глаза, после чего объявил:
– Аппарируем в то место, которое вы сейчас увидите в своих мыслях.
Сразу же после слов директора в сознании возникла картина леса, уже знакомого Джеймсу по воспоминаниям Северуса. Вокруг послышались удивленные шепотки: да, Дамблдор был непревзойденным легилиментом.
Оказавшись в лесу, Дамблдор, положив на землю диадему, чашу и старую тетрадь, взмахнул палочкой, прочертив в воздухе изящную линию, и крестражи вспыхнули багровым пламенем. Зрелище это было весьма и весьма впечатляющим: пламя, словно живое существо, выплясывало на земле замысловатые фигуры, то и дело порываясь захватить большую территорию, но Дамблдор не давал ему вырваться из очерченного им круга. Крестражи почернели и оплавились, и тут раздался то ли визг, то ли тонкий крик, настолько неприятный, что хотелось заткнуть уши, и от каждого из них вырывался сгусток тьмы, который тут же исчез, растворился в воздухе. Как только от охваченных пламенем предметов остался лишь пепел, Дамблдор взмахом палочки погасил огонь, который несколько секунд сопротивлялся, не желая гаснуть, и как ни в чем не бывало улыбнулся в ступоре изучающим его соратникам:
– Теперь все готово. Можно начинать.
– Сколько лет тебе уже, Альбус, а так и не излечился от любви к театральным эффектам, - пробормотал Грюм и тут же рявкнул на все еще пребывающих в глубоком шоке авроров: - Чего застыли - за дело!
Те вздрогнули и вытянулись, как по команде «Смирно!» Джеймс невольно хихикнул: все-таки Алостора в аврорате боялись. В этот миг из глубины леса, где, как помнил Джеймс, находилась резиденция Волдеморта, раздался леденящий душу нечеловеческий вой, полный ярости и ненависти. Даже бывалых авроров передернуло, что уж говорить о новобранцах!
Ведомые Северусом, они вышли к белому дворцу, весьма странно смотревшемуся посреди леса, на подходе к которому их уже ждал сам Волдеморт, окруженный Пожирателями Смерти. Их пока было немного - видимо, те, что оказались на тот момент в резиденции - но, по вызову хозяина прибывали все новые и новые.
Тут же замелькали вспышки заклятий, осветившие опушку леса зловещим фейерверком. Наверное, со стороны это выглядело дольно красиво, но любоваться на зрелище было некогда. Уже через несколько минут боя противники так перемешались, что с трудом можно было понять, где свои, где чужие.
Темный Лорд в ярости крушил все, что попадалось ему на пути, метал заклятия во все стороны, продолжая в то же время раздавать приказания своим сторонникам. Вдруг один из Пожирателей - высокий блондин, стоявший неподалеку от Лорда - скользящим движением, практически неуловимо переместился в сторону сражающихся авроров, отбил заклинание, летевшее в Северуса и атаковал своих недавних соратников. Нарцисса не солгала: Люциус Малфой перешел на их сторону и теперь сражался, стараясь держаться подальше от Волдеморта, взбешенного отступничеством одного из ближайших соратников.