Круги на воде
Шрифт:
– Если ты желаешь жениться на девственнице, тебе придется поискать себе кого-нибудь другого.
Рука, касающаяся ее волос, сжалась в кулак.
– Очень жаль, что английская свинья овладела тобой. Но все равно, мы будем помолвлены и обвенчаны по воле наших родителей, как только вернемся в Москву.
– Все будет не совсем так, – прошептала Юлиана, опустив руки и прижав их к начинающему округляться животу. – Я ношу в себе доказательство.
Рука его дернулась, он схватил Юлиану за волосы, заставив взглянуть на себя.
– Не
– Ты не посмеешь!
– Если ты ждешь ребенка, я не смогу жениться на тебе. – Прежде чем Юлиана успела облегченно вздохнуть, он добавил: – Если ты ждешь ребенка, я буду вынужден убить тебя.
– Ты не получал приглашения явиться сюда, Уимберлей, – спокойно произнес Генрих, с огромным вниманием изучая свои ногти. Его недоеденный завтрак стоял на серебряном подносе. Король сидел на деревянном кресле, его больная опухшая нога лежала на низком мягком пуфике.
Стивен сделал вид, что не замечает осуждения в голосе короля. Он отвесил самый почтительный поклон и хотел снять шляпу, но обнаружил, что в спешке забыл ее надеть. Придворные молча суетились вокруг, занимаясь туалетом короля и готовя его одежду.
Стивен не удивился, увидев Элджернона. Болтливый язык, наконец, обеспечил ему привилегию находиться при королевском дворе. Очевидно, его не особенно волновало, что походя он разрушил брак Стивена.
– Я пришел, чтобы умолять вас разрешить мне уехать.
В темных глазах короля мелькнул интерес.
– Значит, русскому было нетрудно занять свое место?
У Элджернона, который в это время наливал из кувшина некрепкий эль, выпала чашка из рук. Оловянная чашка упала на тростниковый коврик и покатилась, звонко дребезжа, к ногам Стивена.
– Прошу прощения, – пробормотал Элджернон, наклоняясь, чтобы поднять ее. Выпрямившись, он прошептал Стивену:
– Стивен, мне нужно поговорить с тобой.
– Боже мой, Хэвлок, – произнес Генрих, – как ты неловок. Мне кажется, Уилл Сомерс прислуживал гораздо лучше. Итак, Уимберлей, на чем мы остановились? Ах, да. Ваша жена исчезла с нашим дорогим послом из Москвы. Жаль, что он уехал так поспешно. Я планировал обсудить с ним довольно заманчивое торговое соглашение.
– Ваше Величество, – прервал Элджернон Генриха, рискуя вызвать на себя новый приступ монаршего гнева. – Есть кое-что, что вам необходимо знать о человеке, который представил себя при дворе русским послом.
Стивен мгновенно насторожился. Ничто, кроме смертельной опасности не могло заставить Элджернона, рисковать расположением короля.
– На этом все кончено, Хэвлок, – Томас Кромвель, как всегда в черном, с мрачнмм выражением лица, поспешил к ним через комнату. – Сир, теперь вам нужно удалиться в собственные апартаменты.
– Да, на этом все будет закончено, – ответил Элджернон, его завитые волосы затряслись,
– Что за новость? – потребовал Стивен. – Где Ласло?
Кромвель не сводил глаз с Элджернона.
– Милорд, если вы дорожите своим положением, вы должны хранить молчание.
– Если прочность моего положения зависит от того, буду ли я с вами заодно, Томас Кромвель, тогда я совсем не дорожу своим положением.
Незаметным движением лорд-хранитель печати подозвал двух стражников.
Стивен перегородил им путь.
– Хэвлок хочет что-то сообщить. Пусть скажет.
Стража посмотрела на короля. Генрих продолжал с огромным интересом рассматривать свои ногти.
– Стивен, – сказал Элджернон, – я никогда не был способен на предательство...
– Ты болтливый негодяй! – Кромвель сделал властный жест стражникам. – Уберите его отсюда!
– Сир, умоляю вас, выслушайте меня, – закричал Элджернон через плечо. – Томас Кромвель поклялся, что расскажет Стивену то, что сообщил Ласло, но он не сделал этого. Он...
Стражники открыли двери. Там стояла Нэнси Харбут. Лицо ее было мокрым от слез.
– Боже мой, Нэнси, что случилось? – с тревогой спросил Стивен. В это время стражники выводили Элджернона.
– Ваш сын, мой господин, – закричала она, заглушая Элджернона. – Маленький Оливер...
Стивен обомлел.
– Снова приступ?
Не переставая плакать, Нэнси закивала головой.
– Я еще никогда не видела его таким. Боюсь, что на этот раз он не выживет. Он...
Стивен не дослушал ее до конца. Опасаясь худшего, он помчался в детскую.
Когда Стивен сидел у постели сына, прижимая его к себе, воспоминания переносились в тот кошмарный день, когда умер Дик.
– Только не это, – шептал он, целуя влажные волосы Оливера. – Боже, молю тебя, не допусти этого снова.
Оливер судорожно хватал ртом воздух. Спазмы в груди не давали ему свободно дышать. Его конвульсивная дрожь вызывала у Стивена боль, от которой сердце его умирало.
О Боже, пожалуйста, не допусти этого снова.
Руки Оливера схватили Стивена за рубашку. Глаза мальчика расширились и остекленели.
– Юли... Юл... – шептал Оливер.
– Ее здесь нет, сынок. – Как бы Стивен желал, чтобы Юлиана была сейчас здесь. Единственное, что удержало его, чтобы не броситься вслед за ней, был Оливер.
Сомнения мучили Стивена. Юлиана нужна ему, нужна Оливеру. Она оказывала на Оливера магическое успокаивающее воздействие. Ее присутствие и прикосновение смягчали его боль. Когда все медицинские светила Англии оказались бессильны избавить Оливера от приступов, она нашла способ восстановить силы мальчика, вернуть ему веру в себя, помогла начать жить обычной жизнью, за которой он раньше мог только наблюдать из окна.